Надрыв - Егор Букин

Просто.

Нашла.

Другого.

Другого…

Я смотрел в зеркало и не видел своего лица.

Может быть, подружиться с ней? Нет, глупо. Дружить с ней я, конечно не мог, потому что нельзя пытаться взрастить дерево дружбы на пепелище любви.

– Давай найдем плюсы. Гм… Ты смог получить огромный запас вдохновения из этой ситуации.

– К черту его, слышишь! Да, я получил прекрасный роман и неплохие стихи, но после всего этого ада я хотел получить ее!

– Вот ты и попался, ха-ха-ха!

Господи Боже, неужели можно так страдать? Так и из-за этого?! Казалось бы, я начал смотреть на себя со стороны, начал думать, но это не помогает. Я знаю, что обрети я ее, счастья не будет, но это знание не способно разорвать оковы моей привязанности.

– Почему же ты просто не перестанешь убиваться и не забудешь ее?!

– Я не могу забыть то единственное, что давало мне хоть какую-то радость, слышишь?! Разве можно вот так просто заглушить мысли о том, что составляло суть всего твоего существования?!

– Дурак. Вот и мучайся теперь.

Я краем глаза посмотрел на ее тонкие пальчики, листавшие ленту новостей. Она нажала на значок сообщений. Я пытался разглядеть хоть что-то, хоть одно мужское имя, но тщетно – ничего кроме размытой мути.

– Ну, допустим, ты бы увидел имя. Тебе бы стало легче?

– Не думаю.

– А что бы ты сделал?

– Не знаю.

– Нашел и убил бы его? Сказал бы: «Она моя, подите прочь, сударь»?

– Я не знаю…

И вправду, что я могу? Ничего.

– А может быть, никакого парня у нее нет и она просто хочет заставить тебя пострадать?

Если бы я мог удивленно посмотреть на самого себя, я бы сделал именно это.

– Вот так просто дается надежда, ха-ха-ха.

– Значит… это значит, что не все еще кончено? А что, если это всего лишь ее план…

– Да, и два одногруппника, которые знали раньше всей остальной группы, в сговоре с ней.

– Да! Да, точно! Она всех их подговорила, чтобы…

– …какой же ты дурак.

Все весело разговаривают, прощаясь у выхода. А я стою без движений и смотрю на то, как Мари обнимается с ним.

– Вот так просто отнимается надежда.

Я молчал.

– Тебе был дан второй шанс. Сам виноват.

Я с досадой разглядывал вора моего счастья. И вот на это она променяла меня? Вот на это?.. Как, как он вообще мог привлечь ее?! Что за бред?! Что он вообще понимает? Это всего лишь очередной ухажер – она от таких отмахивалась, как от назойливых мух. Так какого черта?!

– Может, она решила кинуться на первого встречного из-за одиночества? Забыть ведь можно кого угодно, главное, чтобы был кто-то, кто будет отвлекать, верно?

Я со злобой мотнул головой, чтобы прогнать эти мысли. Нет. Я обязан вернуть ее. Она не заменит меня!

– С чего бы? – усмехнулся Голос. – У нее отлично получается.

– Потому что я не могу заменить ее целый – мать его – год!

Мимо прошли другие студентки. Многие из них обладали весьма привлекательной внешностью, но мое сердце даже не дернулось. Плевать мне на их красоту. Да, я замечаю ее, но спустя мгновение забываю о ней. Я ничего не чувствую. Другие люди проходят сквозь меня, словно призраки. Как что-то несуществующее, не имеющее смысла.

Я снова перевел взгляд на Мари, которая держалась за руку со своим парнем. В этот момент я понял, что в моей душе дыра размером с Мари, и что я понятия не имею, каким образом ее заполнить. Лица вокруг не вписываются туда. Они слишком мелки.

– Но ты же восхищался некоторыми из них?

– Да, но теперь я понимаю, что хотел найти кого-то лишь для вида. Лишь для того, чтобы показать Мари насколько у меня все хорошо; чтобы насолить ей, заставить ее страдать…

Значит ли это, что я не равнодушен к ней?

– Именно это и значит.

Я остался один. Все давно разошлись.

08.09

Я посмотрел на ее лицо и снова перенесся в холодные вечера той осени. Она всего лишь мило смеется над моими шутками, а мне кажется, что вокруг нет никого и ничего. Есть только я и она. К сердцу подкатывает щекочущее волнение, а руки слегка холодеют.

Но все медленно расплывается. Небольшая светло-серая коробка средь холода сентября. Все как прежде, – и место то же, и даже человек тот же самый рядом; человек, которого я, возможно, все еще люблю, тот же, но уже как будто не совсем тот. Казалось бы, протяни руку и снова будешь рядом с ним, но нет, он совершенно недосягаем. Уже недосягаем.

12.09

Небеса разрывались от отчаяния, проливая бесконечные слезы на погибший город. Людские тени разбегались в разные стороны, стараясь спастись в автобусах, магазинах и торговых центрах. Смешиваясь с земной грязью, потоки воды бесконечно стекали по асфальту.

Я стоял где-то в центре этой метеорологической грусти, укрывшись под черным зонтом. Сквозь меня проходили силуэты, звуки, дождь.

Я – призрак.

Мой взгляд прикован к красной машине, которая увозит Мари. Странное чувство –будто стоишь у стенки и смотришь в лицо своему палачу, который уже взвел курок на ружье.

Я – растоптанный снег.

Черное небо сверкнуло миллионами огней и лопнуло тысячей дешевых зажигалок. От его последнего вздоха мой зонт вывернуло и чуть не унесло в сторону. Всего несколько секунд, и я весь промок.

Я – пропитанный печалью платок.

Я тихо выругался и пошел на автобусную остановку. Посмотрел на мокрое шоссе, по которому носились машины, выбрасывая на тротуар воду. Где-то там едет красная «приора», унося ее все дальше и дальше.

– Пути назад нет.

Что ж, наверное так и должно быть. Я проиграл эту битву. Я сам в этом виноват. Шанс выпадает только раз. И я его упустил.

Природа учащенно дышала в предсмертной агонии, выворачивая прохожим зонты; небесные слезы косыми линиями накрывали грязный город; воздух дрожал от сердечных разрывов грома. Я смотрел на все сквозь помехи сломанного телевизора – отрешенно, как будто не своими глазами. В очередной раз я почувствовал, как исчез из мира и все, что в нем происходит – звуки, запахи, чувства – проходит сквозь меня. Я стал тенью. Лишь остаточным изображением того Саши,