Магия крадет - Илона Эндрюс

магией. Каждый раз, когда ты делаешь подношение, ты творишь магию. Нет ничего необычного в том, чтобы от случая к случаю жертвовать чем-нибудь. Но дженглоты связаны с чёрной магией. Обычный медмаг мог бы сотворить дженглота наподобие куклы вуду, а затем кормить его магией и кровью в надежде, что он оживёт и станет выполнять приказы. Или можно купить абортированный плод, забальзамировать его и превратить в тойол [прим.:тойол или туюл — младенец нежити в индонезийском и малайском фольклоре. Он появляется в мифологии Юго-Восточной Азии и вызывается шаманами (дукун или бомох) в качестве помощника с помощью черной магии].

Джим моргнул.

— Такие дела, — сказала я. — Но в любом случае, я бы знала. Я избрана Баронгом. Я — Белый Тигр, сила добра, и защита баланса. Когда тёмный маг создаёт дженглота или выпускает тойола, это создаёт дисбаланс и я исправляю это. Это тоже самое, как если я попытаюсь использовать свои силы на что-то неестественное, например, исцелить своего родственника от обычной болезни. Я бы спасла их на время, но Рангда, Королева Демонов, явилась бы и обратила вспять то, что я натворила. Баланс необходимо сохранять. Прямо сейчас в общине нет Хранителя Рангда. Он уехал жить к своей дочери в Орландо, потому что уже стар, и она беспокоилась о его здоровье. И если бы вдруг появился новый, он или она пришли бы поговорить со мной. Моё дело — знать о них, а их дело — знать обо мне.

— Ты бы стала говорить? — спросил Джим.

Я кивнула:

— Мы оба — хранители баланса. Помнишь русского, того самого священника Бога Всеобщего Зла?

— Роман? — спросил Джим. — Да. Нормальный парень.

Я развела руками:

— Типа того. Я могу спокойно, мило поужинать в обществе Рангды. Не то чтобы мы друг другу нравились, или кто-то слетел с катушек и начал крушить всё вокруг в её честь. Всё дело в балансе. Призыв пятидесяти дженглотов — это не баланс. Это какое-то безумное дерьмо, вот что это такое.

Мы остановились возле гастронома. Внутри было темно. На бумажной табличке была надпись: ЗАКРЫТО. Я подёргала ручку. Хм-м. Если Василя также сожрали дженглоты, то здесь творилось что-то очень скверное.

Мы двинулись в сторону Семейного центра хиропрактики и здоровья.

— Ты намерен им угрожать? — спросила я. — Если да, то они не станут со мной разговаривать, так что ты можешь просто подождать снаружи.

Джим одарил меня плоским взглядом и придержал для меня дверь. Я вошла в тихую приёмную. Стены были выкрашены в умиротворяющий мятный цвет и гигантские металлические цветы были их украшением. В воздухе витал лёгкий аромат розовой герани и лаванды. Вероятно, кто-то разогревал масла. Мужчина, около тридцати улыбнулся мне из-за стойки администрации:

— Могу я вам чем-то помочь?

— Привет, — Джим направился в его сторону, вытянув руку. Я взглянула в его лицо и у меня отвисла челюсть. Джим, «проломлю стену, чтобы добраться до плохого парня» Альфа, исчез. Он выглядел… дружелюбно. Обеспокоенно, но дружелюбно. Как будто он жил в пригороде и приглашал соседей на дружеский пикник.

Джим пожал мужчине руку:

— Меня зовут Джим Шрэпшир. А это — моя коллега Дали. Её родственница владеет салоном через две двери от вас.

— Приятно познакомиться. Я — Коул Уоллер. Мы заметили, что миссис Индраяни не было сегодня. Она в порядке?

Я подобрала челюсть с поля и заставила её шевелиться:

— Сегодня ей не здоровиться.

Беспокойство отразилось на его лице. Оно казалось искренним:

— Мне жаль. Надеюсь, ничего серьёзного.

Сказать ему, или не сказать? Если я не скажу, а это связано с недвижимостью, они все будут в опасности.

— Боюсь, это так. Кто-то использовал магию для нападения на неё.

— Серьёзно? — мужчина развернулся и крикнул — Аманда!

Из недр офиса появилась светловолосая женщина:

— Да?

— Это моя жена, Аманда. Она — хиропрактик.

Мужчина вышел из-за стойки и встал рядом с ней:

— Кто-то пытался навредить этой милой леди, которая владеет салоном.

Аманда моргнула:

— Миссис Индраяни? О Боже, что случилось? Она в порядке?

— Сейчас с ней всё хорошо, — ответил Джим взволнованно. — Мы полагаем, кто-то нацелился на неё, потому что хочет заполучить эту недвижимость. Вы не получали предложений о продаже?

Коул нахмурился:

— Да. Да, получали.

Он вернулся за стол, открыл картотечный шкаф, порылся в папках, стоящих на металлическом стеллаже, и достал листок бумаги. Я взглянула на него. Эббот, Садловски и Ширли на фирменном бланке, письмо, прилагаемое предложение о покупке. Датировано два месяца назад.

— Вы согласились на продажу? — спросил Джим.

— Мы думали об этом, — сказал Коул. — Предложение было щедрым.

— Но это место — наша собственность. Оно в пяти минутах от нашего дома. У нас уже есть список постоянных клиентов, — сказала Аманда. — И школа нашего сына всего в десяти минутах отсюда. Автобус высаживает его в двухстах футах вниз по улице. Это так здорово. Он приходит сюда. Перекусывает, делает домашнюю работу, а потом мы все вместе идём домой. Если мы переедем, он будет выходить из автобуса возле дома, а с нерабочими телефонами во время магической волны, мы даже не будем знать, добрался ли он. Мой старший брат погиб по дороге со школы. Его переехали…

— Мы отказались. — Коул закончил вместо неё и нежно приобнял жену.

— У вас есть идеи, кто может быть покупателем? — спросил Джим.

Коул покачал головой:

— Должно быть, кто-то из этого здания. Я разговаривал с несколькими людьми, но никто не признался. Дело в том, что они предлагают двести пятьдесят кусков. Если это один из владельцев, и остальные четверо получили такие же предложения, то выходит кругленькая сумма — миллион за здание. Не могу представить кого-то из нас с такими деньжищами. Есть Василь, который владеет магазином. Он работает шесть дней в неделю и ещё пол дня в воскресенье. Ещё курьерская служба по соседству. Никогда не видел там больше трёх курьеров. Парень, который руководит там, Стив Грэхэм, помешан на спорте. Бегает марафоны и жалуется, что в будущем магия сделает всех толстяками. Заставляет своих курьеров гонять на великах.

— Души не чает в своей дочери, — добавила Аманда.

— Ага, постоянно о ней болтает.

— «Одиннадцатой планетой» руководят двое парней из колледжа, — сказала Аманда. — Они устраивают карточные игры и у них есть банка для чаевых на стойке. Я бы удивилась, если бы там нашлось два пятака.

— Дело в том, что я не понимаю, зачем, — сказал Коул. — Здание вроде как старое и расположение прекрасно для нас, но это не Центральный торговый переулок.

— Вы не замечали ничего необычного? — спросила я. — Нетипичное поведение других владельцев,