Счастливое недоразумение - Дженет Маллани

— Все будет хорошо, сэр, — наконец говорит он.

Оживление перед парадным входом свидетельствует о прибытии гостей. Пол на миг качнулся подо мной, словно я на палубе корабля. Знакомое покалывание в запястьях указывает на то, что приближается бой с французами. Я поднимаю глаза, почти ожидая увидеть грот-мачту…

— Возьми лестницу, Робертс, и очисти лепнину от паутины.

— Да, милорд, я прослежу. Спускаюсь по лестнице встретить гостей.

Я надеялся, что Бирсфорд вернется в город — я написал ему, что мы с мисс Хейден собираемся пожениться, но не получил никакого ответа, так что остается предположить, что они с женушкой еще воркуют в каком-нибудь уединенном местечке. Я выбрал вместо него старого друга по флоту капитана Карстэрса. Этот парень — добрая душа. Он патологически застенчив, а вместо ноги у него деревянный протез.

Всего через несколько часов, когда свадебный обед закончится, гости разъедутся, мы с новоиспеченной виконтессой останемся одни и нам тоже придется поворковать.

Сестра была чрезвычайно сдержанна касательно визита к модистке с моей нареченной. Максимум, что я смог из нее вытянуть, — это то, что у меня не будет другой причины для смущения, кроме присутствия на церемонии семейства Хейденов, но это необходимая и неизбежная неприятность. Жаль, что нельзя жениться по почте.

Но, по своему обыкновению, я исполню свой долг.

Постукивание деревянным протезом об пол свидетельствует о том, что мой шафер ищет меня. Достаточно уверенный Карстэрс появляется внизу, и его губы начинают знакомо двигаться, указывая, что мой друг желает говорить. Странно, на судне во время боя он орет и ругается без всяких заминок, вполне ясно и отчетливо, но в светском обществе он косноязычен.

— Иду, дружище! — Спустившись по лестнице, я хлопаю его по плечу.

Он указывает на форменный сюртук. Не думаю, что Карстэрс пытается сказать мне, что его сердце разбито или, что он пылает безнадежной страстью к моей невесте. Он сообщает, что принес кольцо.

Если бы мисс Хейден оказала мне любезность влюбиться в моего шафера и они бы тайно бежали, а я, кипя от ревности и предательства, остался озлобленным холостяком, это стало бы превосходным решением проблемы. Но я не уверен, что сумел бы подсунуть эту женщину своему другу.

— Кольцо у тебя? Превосходно. — На мой слух это звучит до отвратительного радостно. Карстэрс молчит, щадя усилия для дела действительно важного, — если бы он сейчас произнес какую-нибудь бодрую банальность, у меня появился бы соблазн вышвырнуть его в окно.

Он хватает мою руку и жмет ее, точно так же, как делал перед сражением, когда мы оба были лейтенантами.

— Отлично, — говорю я.

Часы рядом зашипели, значит, сейчас пробьют. Одиннадцать утра.

Мы с Карстэрсом расправляем плечи и снова без особой причины обмениваемся рукопожатием. Робертс, налетев на две неподвижные цели, энергично охаживает нас одежной щеткой.

По крайней мере, дом в полной боевой готовности, если можно так выразиться. Запах свежей краски (и случайные пятна на ливреях лакеев) свидетельствует о поспешных попытках сделать его пригодным для жилья. Дом по-прежнему мрачный — с громоздкой дубовой лестницей и многочисленной древней мебелью, которая никогда не износится и не войдет в моду. Гостей очень немного: моя сестра, ее муж и несколько родственников, которых Мэрианн уговорила присутствовать. По ее словам, те, кто еще не видел мою невесту, едва не обезумели от любопытства. Тетя Ренбурн отказалась приехать, заявив, что в семье слишком много свадеб, и предпочла остаться дома со своими кошками и странными друзьями.

Плечом к плечу мы с Карстэрсом направились в гостиную, где собрались наши гости.

Мисс Хейден, повернувшись, приветствует меня угрюмым взглядом. Что-то в ней переменилось, но я не могу понять, что именно. Грудь все так же великолепна и, кажется, больше открыта. Однако прежде чем я успеваю внимательнее присмотреться к невесте, меня выпихивают вперед, чтобы произнести клятвы.

Рука мисс Хейден, немного влажная и дрожащая, ложится в мою.