Невинная для бандита - Дина Данич

Закусив губу, постаралась расслабить мышцы. Это действительно помогло — движения мужчины перестали приносить настолько явный дискомфорт. Да, было не особенно приятно. И, наверное, случись это по обоюдному согласию с адекватным парнем, я бы испытала хоть какое-то подобие удовольствия. Ну, или, по крайней мере, смогла бы куда лучше расслабиться. Да и позу можно было выбрать другую, а не вот так, когда тебя имеют просто как дворовую шлюху. Но увы… Да и чего я ждала, продав свое тело на аукционе?

Мороз собрал волосы в кулак и, оттянув назад, заставил выгнуться ему навстречу, усилив проникновение. А мне хотелось кричать — не надо! Не трогай меня больше необходимого!

Чем быстрее и яростнее становились движения Германа, тем меньше я ощущала происходящее. Словно сознание отключалось от того, что творилось вокруг. Я даже момент, когда все закончилось, пропустила. Просто обессилено упала на кровать, когда меня отпустили, и все.

А дальше…

Кажется, послышался шум воды за стенкой. Но это я скорее отметила просто как факт — Герман в моей ванной.

Между ног неприятно саднило, а в душе зияла огромная дыра. Будто сердце вырезали и забрали.

Почему Карина не сказала, что все будет настолько гадко?! Почему?! Ради матери я бы не отказалась, но хотя бы была готова к такому.

Впрочем, разве можно к такому подготовиться?

Хлопнула дверь — Мороз вышел из ванной. А у меня не было даже сил укрыться от его тяжелого взгляда. Да и к чему — захочет, снова возьмет.

— Ты теперь, конечно, больше не целка, — произнес он ледяным тоном. — Но это не значит, что сможешь раздвигать ноги перед другими мужиками, пока сидишь тут. Ты — моя собственность. И до тех пор, пока я не решу иначе, трахаться будешь только со мной.

Холодные, ужасные слова, смысл которых даже не доходил до меня в полной мере. За что он так со мной? Что я сделала?

— Я н-не… — голос сорвался, и я умолкла, так и не закончив.

— Своими вещами не делюсь, Кудряшка. Тебе стоит это запомнить, прежде чем снова попытаешься пофлиртовать с парнями. Потому что наказание за непослушание тебе не понравится.

Хлопок двери поставил точку в нашем недоразговоре…

8. Герман

Холодная вода притушила ярость. Хотя бы немного.

Глупые, неуместные эмоции. Но что поделать — не любил, когда трогали мое.

С самого детства так было. Мое — значит, мое. Точка.

Пусть сразу запомнит это раз и навсегда, если не дошло сразу. Нечего было глазки строить Вадику.

А ведь поначалу казалась такой невинной, такой недотрогой…

Криво ухмыльнулся, вспомнив, как ловко девка вывалилась в руки охранника. Да еще и улыбочки потом эти…

Значит, все же был прав — и она скурвится. Хотя с чего бы нет? С чего ей быть другой? Не такой, как остальные продажные бабы…

И взгляд ее блядски испуганный, когда приказал раздеться.

Все-таки было что-то в этой рыжей девчонке. И кудряшки эти ее… Мягкие, так и подмывало намотать снова на кулак.

У меня нечасто были девственницы. С ними всегда много мороки, а бизнес занимал слишком много времени, чтобы тратить на подобное силы. Гораздо удобнее иметь согласную на все партнершу, которая знала свое место и вовремя раздвигала ноги или открывала рот, чтобы выполнить все, что надо.

С этой же с самого начала все пошло наперекосяк.

Не нужно было забирать ее домой. Не нужно было проверять ее легенду. Пусть бы продали подороже со сцены, забрали бы свой процент, и пошла бы она дальше по конвейеру жизни.

Но тот ее взгляд, когда я только открыл дверь… Испуганный, затравленный. Что-то полоснуло на короткий миг. А ее упрямство лишь подлило масла в огонь.

Так что судьба ее была предрешена уже в тот момент. И если бы не ситуация с Волковым-младшим, вряд ли бы я так долго не трогал ее.

Но дела были на первом месте. А у Руслана еще и девчонка не вовремя хватанула осложнения, чем еще больше затянула весь план.

Вернувшись в комнату, ожидал претензий от партнерши, но та лежала, даже не шевелясь. Что ж, если игра в обиженную недотрогу ей по душе — к черту, пусть играет. По херу.

Не по херу были ее попытки привлечь чужое внимание.

— Ты теперь, конечно, больше не целка. Но это не значит, что сможешь раздвигать ноги перед другими мужиками, пока сидишь тут. Ты — моя собственность. И до тех пор, пока я не решу иначе, трахаться будешь только со мной.

— Я н-не… — даже не сразу понял, что это такое было.

— Своими вещами не делюсь, Кудряшка. Тебе стоит это запомнить, прежде чем снова попытаешься пофлиртовать с парнями. Потому что наказание за непослушание тебе не понравится, — припечатал напоследок и ушел.

Сейчас мне нужно было вернуть холодную голову, а эмоции, которые вызывала эта девочка, нужно было не просто смыть — выкинуть из башки.

И самое лучшее место, где я мог это сделать — комната Катюши.

Поэтому, одевшись, ушел к ней.

Малышка спала. Няня улыбнулась, увидев меня, и вопросительно посмотрела на дверь.

— Идите, — тихо произнес я, садясь рядом с кроваткой. — Я с ней побуду.

Ирина Витальевна кивнула и вышла. Хорошая, понимающая женщина. Всегда знала, когда стоит уйти. Да и Катя ее приняла хорошо.

Найти подходящую няню оказалось непросто. Когда Аня погибла, целый месяц мне приходилось фактически жить в детской, прежде чем смог подобрать ту, что нашла общий язык с ребенком.

Теперь же детская была моим убежищем. Местом, где я мог не просто отдохнуть, но и подумать. Побыть наедине с собой.

Если я был здесь, то охрана не трогала меня, кроме экстренных случаев. Тут был мой особый мир — только мой