Осколки наших грез - Кэрри Прай

– А вот и Давид, – невесело хмыкнул брат, уставившись в экран мобильника. – Они ни за что не оставят меня в покое.

После он ответил на звонок и ещё долго сопротивлялся, в нежелании встречаться с парнями. Но чтобы не говорил Авдей, он был во власти неравносильной дружбы. Его протестующий возглас потухал с каждой секундой. На шее проявлялись новые пятна. Лебедев выглядел чрезвычайно жалко.

– Мне нужно уехать, – выдавил он, положив трубку. – Я отвезу тебя домой.

– Нет, – сорвалось с языка. – Я хочу поехать с тобой.

– Это плохая идея. Очень плохая.

– Но почему?!

– Я не хочу, чтобы ты встречалась с ними. Точка.

– У тебя нет выбора. Или я вернусь с тобой, или… Послушай, не оставляй меня с родителями, – ненароком взмолилась. – Хотя бы сегодня. Не порть день, который так прекрасно начался. Пожалуйста, Авдей, возьми меня с собой.

Братец буркнул и резко вывернул коробку передач.

– Ты хочешь увидеть Матвея, так? Но знай, если тебе сделают больно, ты сама того пожелала, – зарычал он в унисон с мотором. – Пристегнись, мученица. Мне дали несколько минут.

Глава#10

– Почему ты так жесток со мной?

– Да будь я кем угодно – нежной тварью или грубым святошей – нет никакой разницы! Ты ненавидишь меня за нелюбовь и тут же прощаешь за всё, потому что любишь. Остановись, иначе я не перестану тебя переубеждать. И страшно подумать, до чего я могу дойти.

Лавируя между сонными автомобилями, Авдей пересёк границу на самой престижной улицы «Эдема». Так повелось, что даже на безупречном бриллианте всегда найдётся крохотная царапина под названием «Зелёный переулок». Я всегда обходила его стороной и была предельно удивлена оказаться здесь, к тому же ночью.

– К чему такая срочность? – поинтересовалась я, покидая салон. – Тебе дали несколько минут, но пожара я не наблюдаю.

Установив сигнализацию на авто, Авдей устало выдохнул.

– Это всё Давид. Единственное, перед чем он уязвим, так это перед маниакальной идеей быть выше всех. Его буквально трясёт от желания устроить незабываемый выпускной, где он выступит организатором. А значит, получит долю признания.

– Какое примитивное мышление, – усмехнулась я. – Оно прям-таки манипулирует семейством Сотниковых. Надеюсь, что Назар станет исключением.

– Ошибаешься, Снег. Он испортился уже в утробе.

Мы перешагнули ворота и остановились возле небольшого здания с обветшалым фасадом, с двух сторон охраняемого жуткими арками. Волоски на руках зашевелились, когда я разобрала неоновые буквы на вывеске.

– «Нуар»? Серьёзно? – внутри всё похолодело. – Ходит молва, что переступив порог этого бара, можно навсегда попрощаться с репутацией.

– Отчасти так оно и есть, – кивнул брат, – но лучше проводить встречи здесь, чем в тайной квартирке №366, которую я терпеть не могу.

– И почему же?

– Здесь слишком много свидетелей, а значит – безопасно.

Авдей шутил слишком правдоподобно, ведь ранее от парней никогда не исходила угроза. Быть может, прошло время и мне ещё предстоит познакомиться с «новыми» друзьями брата? Да будут эти сюрпризы лояльными.

– Что? Уже передумала? – уколол Авдей, заметив растерянность на моём лице. – Ещё есть шанс вернуться домой. Решай.

– Не дождёшься, – кинула я и уверенно прошла внутрь.

Спустя минуту меня окутало марево сигарного дыма и ослепили мерцающие огни. Приглушённую музыку разбавлял звон бокалов и возбуждённых переговоров. Оглядевшись, я отметила неформальную обстановку, которая была далека от светских банкетов. Никаких фраков и шёлковых перчаток, а только дерзкие жилетки и откровенные платья. Казалось, будто я попала в обитель байкеров и блудниц.

Грязь. Пороки. И безудержное веселье.

– Маму хватит инсульт, когда она узнает о нашей невинной прогулке, – прошептала я, глядя на царивший вокруг хаос.

– Скорее её возьмёт Паркинсон, когда она узнает в этих мятежниках сына подруги или соседскую девчонку. Наш «Эдем» лишь кажется идеальным.

– Точно… Беда в том, что мне это нравится.

Кожу покалывало от всплеска адреналина и жгучего предвкушения увидеть Матвея. Я перестала дышать, когда мы подошли к круглому столику, заставленному едой и выпивкой. Нахальная троица удивилась не меньше.

– Бог мой, Авдей, впервые твоё появление не кажется мне ошибкой, – сказал Давид, пройдясь по мне одобрительным взглядом. Он сидел по центру, расположившись в кресле так, будто нежился на царском троне. Чёрные как смоль волосы, искрящиеся глаза и распахнутая на несколько пуговиц рубашка – Давид выглядел старше своих лет, умнее и опаснее остальных. – Рад видеть тебя, Снежана.

Не успела я ответить, как оживился Назар. Подскочив с места, он учтиво выдвинул стул и, взяв меня за руку, проводил к столу. Через мгновение я почувствовала его пальцы на талии и нарочито содрогнулась.

– Что желаете, мадам? Ванильное латте или что-то покрепче?

– Перестань меня лапать… Такое есть в твоём меню?

Не подумав оскорбиться, Назар посмеялся вместе с парнями.

– Всё, что пожелаешь, дорогуша, – он примирительно выставил руки и сунул их в карманы брюк. Его внимание всегда граничило с дуростью и никогда не воспринималось всерьёз. Очаровать весь женский пол планеты – главная его константа.

Настало время поднять глаза и поздороваться с Матвеем, но оказавшись в метре от парня, мне удалось лишь коротко кивнуть и по уши залиться краской.

Янковский изменился, стал более серьёзным и мужественным. Каштановые волосы, карие глаза, что в полумраке казались темнее, острые скулы и губы, на которых не находилось места улыбке. Он определённо изменился.

Матвей ответил мне аналогичным кивком и резко отвел взгляд, тем самым ударив по больному. Гортань сдавило от обиды, но я была сильнее этих чувств.

– Отдыхаете, парни? – удалось спросить непринуждённо. – Как настроение?

– Теперь потрясающее, – признался Назар, угостив черешней.

Попытавшись побороть напряжение, я проглотила её с костью. Давид заметил это, но вежливо промолчал. Всё ещё наблюдая за мной, он поднёс бутылку к губам и хитро улыбнулся. Щёки вспыхнули от новой порции стыда.

– Я знаю, что у вас намечался серьёзный мужской разговор и вы не ждали лишних гостей, – откашлялась я, – но мой братец здесь ни при чём. Это я уговорила Авдея взять меня с собой. Но будьте уверены, я притворюсь глухой и продолжу наслаждаться свободой. Так что не обращайте