Перстень Дарины - Александра Девиль

Тропинка петляла между рощицами и пологими холмами, приближая Дарину к назначенному месту. Вечернее солнце просвечивало сквозь изумрудную листву, ветерок доносил запахи летнего разнотравья, птицы весело щебетали, и на сердце у девушки было радостно и чуть тревожно. Сегодня ей предстояло первое в ее жизни свидание. Пусть Назар был простолюдином, но он ей нравился, и от него она ждала нежных слов и горячих, но вместе с тем невинных ласк, о которых могла только догадываться.

Ручей, где было назначено свидание, находился на меже владений боярыни Колывановской и общинных земель. Наверное, будь на месте Ольги какой-нибудь властный и жадный боярин, он давно бы присоединил к своим владениям этот широкий, с ключевой водой, ручей, бравший начало в лесистых предгорьях. Но у Ольги не было ни силы, ни власти, чтобы расширять свое имение, да и природная доброта не позволяла ей лишать местных жителей источника хрустально-чистой воды. Так и оставался ручей общим, к нему ходили за водой и боярские и вольные крестьяне.

Большой камень, к которому сейчас направлялась Дарина, лежал справа от ручья, со стороны боярских владений. Дорога шла через рощу, и девушка, засмотревшись на пеструю птицу в ветвях дерева, чуть не толкнула старушку с клюкой в руке и охапкой хвороста на спине. Дарина ничуть не испугалась незнакомки, потому что уже привыкла встречать в окрестностях полунищих стариков и старух, которые селились поближе к церкви, где легче было просить подаяние. Когда-то, до монгольской беды, эти старые люди имели где-то свой хлеб и кров, но сейчас влачили жизнь обнищавших изгнанников. Большинство из них были не простого рода. Как раз простые, бедные крестьяне легче привыкали к чужеземным хозяевам, под властью которых им жилось не многим хуже, чем под властью своих князей и бояр, а иногда даже легче. Татары облагали крестьян хлебной данью, а в остальном оставляли их в покое. Но людям, чьим ремеслом было не хлебопашество, приходилось тяжело, ибо никто уже не заказывал ни книг, ни икон, ни украшений, ни красивых домов, ни храмов. Потому и уходили они из киевской земли на запад, ютились поближе к монастырям.

Старушка, видимо, направлялась к церкви, а сейчас присела попить воды у ручья. Дарина, невольно остановившись, поприветствовала старую женщину и хотела идти дальше, но незнакомка вдруг ласково улыбнулась девушке и теплым, приятным голосом сказала:

— Какая же ты миленькая, какая хорошенькая. Дай Бог тебе счастья, дай Бог хорошего жениха.

Что-то во взгляде и в голосе старушки выдавало женщину не простого рода. Почувствовав к ней невольное почтение и даже интерес, Дарина замедлила свой стремительный шаг и, потоптавшись на месте, смущенно сказала:

— Что ты, бабушка, какие теперь женихи… В такое лихолетье не до женихов.

— Но ты ведь спешишь к парню, верно? — В глазах старушки мелькнули и тут же погасли лукавые искорки. И вдруг, нахмурив брови, она строго сказала: — Но чует мое сердце, что не надо тебе сегодня к нему идти. Возвращайся домой, милая, так будет лучше.

— Откуда ты знаешь? — удивилась Дарина. — Может, ты, бабушка, ведунья?

— Нет, Боже упаси, ведовством не занимаюсь, — перекрестилась старуха. — А только бывают у меня иногда предчувствия, сама не знаю, как их объяснить.

— Ты, бабушка, наверное, много в жизни горя испытала, оттого тебе повсюду чудится плохое. Но ведь, как говорят, горя бояться — счастья не видать.

— Кто знает, детка, — вздохнула старая женщина. — Жизнь человеческая так устроена: не знаешь, где найдешь, где потеряешь.

— До свидания, бабушка! — сказала Дарина и, крутнувшись на носках, снова устремилась вперед по узкой тропинке.

— Пусть Бог тебя хранит, милая! — крикнула ей вслед старушка.

Через минуту Дарина и думать забыла о нищей незнакомке: все ее мысли снова были заняты Назаром. И лишь где-то в глубине души теперь угнездилась странная и смутная тревога. Впрочем, девушка к ней не прислушивалась.

Сердце Дарины встрепенулось, когда впереди, между деревьями, мелькнула лихо заломленная шапка Назара. Парень сидел на камне у ручья и выстругивал ножом какую-то дудочку. Чуткое ухо охотника уловило легкие шаги Дарины, и, бросив свое нехитрое занятие, Назар тут же устремился навстречу девушке.

— Вечер тебе добрый, боярышня, и здоровья тебе доброго, — приветствовал он ее с поклоном.

— И тебе того же, — откликнулась она и опустила взгляд, стесняясь своего внезапно вспыхнувшего румянца.