Порочная месть - Алайна Салах

— Прайд, я могу позвонить?

— Разумеется, вы можете, — немного удивленно произносит мужчина, глядя на меня зеркало, словно искренне недоумевает, как я вообще могла подумать, что ему придет в голову мне это запретить.

Я извлекаю из сумки телефон и, найдя номер Артура, тычу пальцем в зеленую иконку. Почему Кейн сказал, что брат прячется от него в Вайоминге, а не в Лос Анджелесе? Какой смысл Артуру лгать о своем местонахождении мне, своей родной сестре?

Кусаю губу, мысленно умоляя брата взять трубку, но вновь натыкаюсь на электронный голос автоответчика. Повержено роняю телефон на колени, собираясь вернуть его в сумку, и в этот момент слышу звук приближающейся полицейской сирены.

С колотящимся сердцем опускаю глаза в свой мобильный и замечаю значок входящего сообщения от Кристин:

«Я вызвала копов. Сказала, что мою подругу увезли в большом черном БМВ. Держись»

Одновременное чувство страха и воскресшей надежды окутывают меня, заставляя кровь циркулировать быстрее. Вдруг меня сейчас освободят и помогут найти брата? Вдруг есть шанс, что этому нелепому сну придет конец.

Прайд не предпринимает попытки отрываться от погони: несколько секунд изучает мерцающие огни проблесковых маячков в боковом зеркале, после чего тяжелый автомобиль начинает постепенно снижать скорость и прижимается к обочине. Полицейская машина останавливается следом за нами и через пару секунд я слышу хлопки открывающихся дверей.

— Оставайтесь на месте, мисс Соулман. — произносит Прайд тихо, но твердо и толкнув дверь, покидает салон.

Я сжимаю вспотевшие ладони, глядя, как он подходит в двум мужчинам в полицейской форме и начинает с ними переговариваться. В его позе совсем нет нервозности, словно максимум, что может ему грозить — это штраф за превышение скорости. Один из полицейских указывает на автомобиль, я явным намерением его осмотреть, но Прайд, отрицательно мотнув головой, лезет во внутренний карман пиджака и извлекает оттуда темный прямоугольник, по виду напоминающий удостоверение. Полицейский несколько секунд изучает его, и его лицо становится заметно напряженнее, после чего окликает коллегу, который хотел осмотреть салон, и они вдвоем направляются к своей машине. И только когда я слышу хлопки закрывающихся дверей, понимаю, что моя надежда очнуться от этого дурного сна только что распалась в труху. Кейн и здесь не обманул. Полиция мне не помогла.

Прайд возвращается за руль и осведомляется ровным голосом:

— Вы согрелись, мисс Соулман? Я могу достать из багажника плед.

— Спасибо, не нужно. — мой голос от напряжения звучит хрипло. Расслабляю ладонь с зажатым в ней телефоном и быстро набиваю неутешительный ответ Кристин.

«Полицейские не помогли. Буду на связи»

***********

Дом, в который мы приехали, впечатляет даже несмотря на мое сомнамбулическое состояние. Наверное, от того что я представляла на его месте что-то в стиле технологичного хай-тек или модный геометрический минимализм, а не внушительный особняк в классическом английском стиле с серой мансардной крышей, белыми стенами и резными металлическими балконами. Хотя, в конце концов, какое имеет значение в каком архитектурном стиле выполнена моя тюрьма?

Прайд паркует автомобиль рядом квадратным гаражом на прилегающей к дому территории и, вытащив из багажника мою сумку, услужливо помогает выйти из машины.

— Пройдемте, мисс Соулман. — кивает в сторону ровной дорожки, вымощенной прямоугольными плитами, и мне ничего не остается, как последовать за ним.

— Я покажу вашу комнату, а с экскурсией придется немного повременить. — говорит мужчина, пропуская меня внутрь дома. Царственная прихожая с белыми стенами и массивной извитой люстрой, свисающей с потолка, сверкающие глянцем полы с орнаментом в виде полукруга по центру, максимум света и пространства. В голову приходит мысль, что этот интерьер идеально гармонирует с Кейном, одетым в костюм: классическая роскошь, от которой веет холодом. — Мистер Колдфилд сказал, что скоро будет дома в течение часа.

Мы поднимаемся по внушительной мраморной лестнице, и оказываемся в длинном коридоре с темными рамами дверей на стенах.

— Ваша спальня последняя справа. — сообщает Прайд, которого, кажется, ничуть не смущает его односторонних монолог. Он толкает увесистую коричневую дверь с украшением в виде бронзовой ручки и деликатным кивком головы показывает мне входить.

Комната, открывшаяся моему взору роскошна, но также не выглядит живой или уютной. Она больше напоминает страницу, выдранную из дизайнерского каталога, чем на настоящую спальню: широкая кровать, накрытая атласным покрывалом, полированные прикроватные тумбы со стоящими на них светильниками, огромные окна с видом на зеленеющий сад и черный прямоугольник плазменного телевизора на стене.

— Гардеробная здесь. — Прайд указывает на встроенные в стену полированные створки. — А это ванная.

Я машинально прослеживаю направление его взгляда, указывающего на дверь справа от кровати и киваю в знак того, что поняла. Несмотря на то, что этот мужчина привез меня сюда против моей воли, я вдруг понимаю, что не испытываю к нему неприязни. Он просто делает свою работу, ничем меня не унижая, и за это я ему признательна.

— Спасибо, Прайд. — одариваю его слабой улыбкой. — Думаю, дальше я сама разберусь.

Мужчина ставит мою сумку на край приютившей в углу кушетки, и беззвучно прикрыв дверь, исчезает в коридоре. Оставшись одна, еще раз окидываю взглядом свою дизайнерскую клеть и забираюсь на кровать, чувствуя как меня накрывают смирение и апатия, словно холодный интерьер этого дома напитал меня своим равнодушием. Достаю из сумки телефон и открываю сообщение Кристин:

«Как ты?»

«В норме. В мое распоряжение предоставлена личная клетка, и она выглядит на пять звезд»

«Тюрьма от кутюр. Уже неплохо. Ты видела Кейна?»

«Мой гид сказал, что он появится в течение часа»

«Пошли говнюка к черту. Запрись в своей комнате и никого к себе не впускай»

Я невольно усмехаюсь, представляя как подпираю тумбочкой дверь и как Прайд пытается ее выломать.

«Может быть, так и сделаю»

«Слушай, это ведь Кейн, который знал тебя еще подростком. Как бы он не был зол на твоего брата, вряд ли он станет делать с тобой что-то ужасное»

Я вспоминаю небрежные слова Кейна «Буду трахать тебя, пока ты мне не надоешь» и чувствую, как озноб снова сочится под кожу. Нет, этому мужчине явно плевать на наше давнее знакомство.

«Не волнуйся за меня. Вряд ли Кейн станет пачкать свои дорогую мебель в попытке меня расчленить. Напишу тебе позже»

Рука с зажатым телефоном безжизненно опадает на покрывало, и сама я с шумным вздохом сползаю головой на подушки. Разглядываю идеально белый потолок с обрамлении лепного бордюра и чувствую, как тяжелеют веки. Закрываю глаза и сама не замечаю, как проваливаюсь в сон.