Прикосновение теней - Карен Мари Монинг

— Хочешь сказать, что я себе не понравлюсь?

— Я думаю, ты отлично с этим справишься. Найдешь, по каким полочкам все разложить. Я знаю, как ты рассуждаешь. Я видел, как ты убиваешь. Думаю, смерть О'Банниона и его людей далась тебе тяжело только потому, что это было впервые. Но в итоге ты смирилась с их смертью. На этот раз все будет иначе. Это будет преднамеренное убийство. Сознательное. Ты станешь по-другому дышать. И чтобы плавать в этом море, придется отрастить жабры.

— Я не понимаю. Ты советуешь мне убить Дэни?

— Некоторые вещи изменяют тебя к лучшему. Некоторые — к худшему. Прежде чем что-то сделать, реши, с чем ты готова смириться. Смерть для Дэни необратима.

— А ты убил бы ее?

Этот вопрос был неприятен Бэрронсу, но я не поняла почему. После долгой паузы он ответил:

— Если ты этого хочешь, то да. Я убью ее для тебя.

— Я не это имела... нет, я не просила ее убить. Я спрашивала, что бы ты сделал на моем месте.

— Мне сложно представить себя на твоем месте. Я слишком отвык от подобного.

— То есть ты не скажешь мне, что делать?

Я хотела, чтобы он дал мне совет. Хотела избавиться от ответственности, иметь возможность винить кого-то, кроме себя.

— Я слишком тебя уважаю.

Я чуть не рухнула с дивана. Я убрала волосы, но Бэрронса уже не было возле меня. Он поднялся и зашагал прочь.

— Мы вроде бы разговаривали?

— А ты вроде бы слушала меня непредвзято? Если это так, то да, мы разговаривали. Возможно, ты этого не поняла, ведь обычно я получаю в ответ лишь враждебность и обвинения....

— Ох! Это я от тебя получаю лишь враждебность и...

— Вот, опять. Она шипит, я вздыбливаю холку. Проклятье, я чувствую, как у меня растут клыки. Вот что я вам скажу, мисс Лейн, — тихо добавил Бэрронс. — Если вы захотите со мной поговорить, отбросьте ту гору вещей, которыми имеете мой мозг вне моей пещеры, заходите и посмотрите, что вы там обнаружите. Вам может понравиться.

Он отвернулся и направился к черному ходу.

— Стой! Я все еще не знаю, что делать с Дэни.

— Значит, пока что это и есть ваш ответ. — Он остановился у двери. — Сколько еще вы собираетесь лукавить?

— Ну кто использует такие слова?

Бэрронс прислонился спиной к двери, скрестив руки.

— Ждать я буду недолго. А вам даю последний шанс.

— Не знаю, о чем ты.

Что он имел в виду? Бэрронс решил уйти от меня? От меня? Он никогда от меня не уходил. Он хранил мою жизнь. И всегда хотел меня. Я привыкла рассчитывать на это, как на воздух и еду.

— Во время отключки люди делают то, чего всегда хотели, но подавляли в себе это желание из страха перед расплатой. Боялись, что подумают о них другие. Боялись того, что могут обнаружить в себе. Или просто не хотели получить наказание от управляющего ими общества. Вам все равно, что думают о вас люди. Никто не станет вас наказывать. Отсюда вопрос: почему вы все еще боитесь меня? Что вам во мне неясно?

Я смотрела на него.

— Я хочу женщину, которую в вас разглядел. Но вы лицемерите, и я начинаю думать, что ошибся. Увидел то, чего нет.

Я сжала кулаки и проглотила протест. От слов Бэрронса меня разрывало на части. Одна Мак порывалась крикнуть: «Ты не ошибся я — это она!», вторая хотела оборвать все связи и сбежать, пока дьявол не заполучил остатки ее души.

— В том подвале была истина. Так я живу. Было время, когда мне казалось, что вы живете так же.

«Да, — хотела сказать я. — Живу».

— Некоторые вещи священны. Ровно до тех пор, пока вы не начинаете делать вид, будто это не так. Тогда вы их теряете.

Дверь за Бэрронсом беззвучно закрылась.