Папина содержанка - Дарья Десса

Плюх! Плюх! Плюх-плюх! Плюх! Это пока я на секундочку оторвался от клитора, чтобы подумать, вагина девушки неожиданно стала выстреливать мне прямо в лицо теплыми струйками. В губы, в нос, в лоб и даже в правый глаз угодил! Ай! А-я-я-яй! Между прочим, очень неприятное ощущение, когда под веко залетает жидкость. Сколько раз в порно видел такое и не понимал: чего те, кому прилетело, так дергают лицом? Оказывается, вон оно что.

Спешно выбираюсь из-под одеяла, и представляю, какая у меня физиономия: один глаз сильно зажмурен, другой моргает, а по коже стекают потоки теплой чуть солоноватой жидкости, смешанной с капельками пота. И вот ведь досада: стоило мне показаться наружу, как я увидел Максим. Он лежала, подсунув руки под голову, чтобы удобнее было за мной наблюдать, и смотрела во все свои красивые глаза. Когда я показался, лохматый и мокрый, мажорка сначала улыбнулась, потом фыркнула, стараясь сдержать смех, а после рассмеялась.

– Ты там что, новую скважину открыл, бурильщик? Ха-ха-ха!

– Сама ты бурильщик, – сказал я, пытаясь стереть влагу с лица. Ага, так она и поддалась. – Я на мгновение отвлекся от твоего влагалища, а оно как выстрелит!

– Прости, это сквирт, – сказала Максим. – Не сдержалась, ты так вдохновенно лизал, – и она рассмеялась пуще прежнего, и настолько заразительно, что даже мне стало смешно.

– Иди сюда, чудо ты мое, – позвала потом ко мне. Взял мою голову в свои ладони, притянула к себе и стала целовать.

– Я же мокрый, – шепчу ей.

– Мне всё равно, я слишком тебя люблю, чтобы обращать внимание на такие мелочи, – отвечает Максим и продолжает прикасаться губами к моей мокрой коже.

Душ мы принимали вместе, и на этот раз свой кусочек тортика достался мне. Мажорка, когда мы смыли с тел душистую пену, опустилась передо мной на колени и сделала то, что я ей некоторое время назад. Только поступила более рационально. На хлопала глазками и не думала о чем попало, и потому мой заряд живительной влаги угодил ей в рот и был успешно проглочен.

Затем мы отправились завтракать. Ну, прямо счастливая семья на отдыхе! Если бы только не думать о том, что над нами по-прежнему висит смертельная угроза. Японцы, когда мы вышли из каюты, счастливые и довольные, скромно так поулыбались. Они давно догадались, кем мы с Максим друг другу приходимся, но тактично делали вид, что их это не касается.

– Ну, какие у нас теперь планы? – спрашиваю любимую, попивая кофе с молоком. Порошковым, естественно, откуда ж тут взяться пастеризованному. Мы все-таки на яхте, которая, как мажорка мне объяснила, дрейфует. Правда, довольно своеобразно: с брошенным якорем. А я читал где-то, что дрейф – это свободное пребывание на водном пространстве. Да, хотел бы я сейчас отправиться с Максим куда-нибудь вдвоем и очень далеко отсюда, чтобы как следует насладиться нашим обществом. Но увы. Не теперь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– План у нас простой. Сначала найти Олю Бахину, жертву этих отмороженных из клуба «М.И.Р.» Может быть, она прольет свет на поведение Альберта Романовича и его подельников. Вдруг кто-нибудь из них хочет нанести ему таким образом удар? Ведь никто не знает, что я ему не родная дочь. А среди очень богатых людей нет моральных принципов. Чтобы свалить конкурента или врага, пойдут на что угодно, – говорит Максим и хмурится.

– Откуда ты про них так много знаешь?

– Кино смотрела, – отвечает мажорка и вдруг улыбается. – «Все деньги мира» смотрел? Историю про мультимиллиардера, у которого внука взяли в заложники?

– Нет.

– Грустная история. Дед оказался страшно жадный, сыну своему денег дал меньше, чем требовали похитители, да ещё – представляешь, в кредит! В результате парнишку вызволили, но он пострадал – стал инвалидом, ему пальцы отрезали.

– Кошмар, – шепчу, а сам думаю о том, что с нами-то поступить хотят гораздо круче – пристрелить, безо всяких выкупов.

– В общем, отправляемся в университет, где твоя… бывшая твоя, Лиза, учится. Стоп. Постой-ка. Так вы же из одной alma mater, только курсы и факультеты разные, так? – спрашивает Максим.

– Да.

– Твоя мама там же работает, верно?

– Да.

– Так чего же мы? Срочно звони ей, надо договориться о встрече. Она и поможет нам эту Олю отыскать. Вернее, её персональные данные, как теперь модно говорить.

– Нет.

– Да что ты заладил? То «да», то «нет»? – удивляется Максим. – Опять за старое?

– Да, – резко отвечаю и молчу. Потом решаю продолжить. – Я ей звонить не буду. Она меня предала!

– Не одного тебя, ещё и моего отца, как выяснилось, – говорит мажорка. – Да, поступила она подло, но ты должен её простить. Ведь не знаем, какие у неё были обстоятельства. Может, её вынудили?

– Никто её не заставлял!

– Ты наверняка знать этого не можешь, – невозмутимо отвечает Максим. – Она там наверняка уже все морги и больницы обзвонила в поисках тебя. Ведь знает, чем закончилось наше бегство из холдинга. А ты, понимаешь, решил её игнорировать. Ну, совершила она ошибку в молодости…

– А если она сделала это осознанно?

– Если бы, да кабы, да во рту росли грибы! – говорит Максим, и Горо, который присутствует здесь же, неожиданно продолжает:

– … то был бы то не рот, а целый огород! – и японцы улыбаются. Видимо, решили разрядить возникшую между нами с мажоркой обстановку.

– Точно! – усмехается Максим. – Словом, хватит тебе, Саша, строить из себя обиженного.

– Никого я не строю, – бурчу в ответ, насупившись.

– Вижу по мордашке твоей, что строишь, – говорит мажорка. – Позвони, договорись о встрече. Нам всё равно без неё не справиться. Как ты себе иначе представляешь: явимся в деканат и потребуем данные студентки, которая там уже не учится?

– Денег сунем, – предполагаю.

– Ещё бы знать, кому, – говорит Максим. И уже более настойчиво. – Звони матери, Сашка!

Глава 80

Нет, легко ей сказать: «Звони матери, Сашка!» А если я не желаю! Если я слышать её голос не хочу, видеть и вообще она мне глубоко противна! Но смотрю на Максим. Она на меня, притом так внушительно и строго, что