Сердце и душа - Мейв Бинчи

— Да, уж если вы спрашиваете.

— Получите же, что заслужили, Розмари Уолш, — сказал он и отвернулся. Он закрыл глаза и попытался размеренно дышать. — Получите то, чего заслужили в жизни, — сказал он и ушел. Он прошел уже половину коридора, когда услышал грохот и визги.

Хилари уже вызывала “скорую” по телефону, когда Деклан ворвался обратно в комнату.

Розмари проталкивалась мимо лестниц, на которых работали маляры, и сшибла одну из них. Лестница поддерживала длинную доску, на которой стояли двое рабочих. Они свалились наземь в волнах краски, с кучей банок и древесины. Прямо на Розмари Уолш.

Деклан опустился на колени возле них. Была ли в этом его вина? Где Аня, черт побери? Как раз тот случай, когда нужен кто-то говорящий по-польски.

— Аня! — беспомощно позвал он. В дверях появилась Фиона и с первого взгляда оценила произошедшее.

— У нее теперь есть мобильный. Я ей позвоню, — сказала Фиона. Это заняло секунды. Аня бежала обратно из закусочной при клинике.

— Как Розмари? — спросила Фиона.

— Без сознания. Пульс есть. Пусть сначала рабочие уйдут.

Аня вбежала и упала рядом с ними на колени. Деклан рявкнул свои вопросы, и Аня, держа маляров за руки, быстро перевела. Деклан видел, как на их лица возвращается спокойствие, когда с ними заговорили на родном языке.

— Скажи им, что они в порядке, — сказал он.

— Я уже сказала, — ответила Аня.

Фиона предложила, чтобы Аня посидела с поляками, пока не приедет “скорая”. Она заняла Анино место возле Деклана.

— Она дышит, — сказала Фиона.

— С трудом, — ответил Деклан.

Они наклонились, глядя на Розмари, на ее лицо, исцарапанное щепками, и на ее ноги, лежащие под очень странным углом. У нее могла быть сломана спина. Деклан провел по ее телу руками вверх-вниз.

— Сломана рука. Сломана нога. Шея вроде в порядке, но я не рискну ее двигать.

— Что бы ты стал делать, если бы не ждал “скорую”? — спросила Фиона.

— То, что и собираюсь. Начну реанимировать.

— Но…

— У нее поверхностное дыхание. Мы можем ее потерять, — сказал он. И на глазах Хилари, Лавандер, Ани, Фионы и двух перепуганных поляков доктор Деклан Кэрролл начал делать искусственное дыхание изо рта в рот Розмари Уолш, самой неприятной пациентке, какую им когда-либо приходилось видеть.

* * *

Люди со “скорой” источали комплименты. Если бы не молодой доктор, говорили они и качали головой. Они доставят ее в больницу в один момент. Она сильно пострадала, но жить будет. Пусть кто-нибудь сообщит ближайшим родственникам.

— Я позвоню Карлу, — сказала Аня.

— Я скажу Бобби, — добавил Деклан.

К тому времени как вернулась Клара, Хилари беседовала с полицейскими, прибывшими на место происшествия. Она звонко живописала, как Розмари шла прямо сквозь лестницу, что и вызвало несчастный случай.

— А почему она не заметила лестницу? — спросил молодой полисмен.

— У нее был стресс, — дипломатично ответила Хилари.

— А где сейчас Деклан? — поинтересовалась Клара.

— Поехал за город, надо же предупредить Бобби.

— А почему Фиона не поехала с ним? Я ее видела сегодня.

— Понятия не имею, Клара. По-моему, у них что-то неладно. У меня такое чувство, что мы с тобой наденем новые прикиды скорее на свадьбу наших детей, чем на венчание Деклана и Фионы.

— Да, думаю, ты права. Жаль, они так подходят друг другу. И мне кажется, что на этом мы потеряем Фиону.

— Но почему? — спросила Хилари. — Деклан все равно уйдет. Его контракт здесь почти закончился.

— Фиона не захочет тут оставаться. Если все кончено, она куда-нибудь уедет.

— Интересно, с чего это все? — недоумевала Хилари.

— Что-нибудь совершенно ерундовое. Так всегда бывает. Но мы никогда не узнаем, — со вздохом сказала Клара.

— Бобби, это я, Деклан Кэрролл.

— Деклан, как хорошо! Как ты вошел? — Бобби был в маленькой гостиной.

— Открыл дверь и вошел, — слукавил Деклан, на самом деле он попросту стянул ключи из сумочки Розмари. — Решил вас проведать.

— Розмари оставила открытой дверь? Это так на нее не похоже, — расстроился Бобби.

— Нет-нет, — успокаивающе произнес Деклан.

— Чаю тебе сделать? — Бобби всегда был гостеприимным хозяином.

— Давайте я сам. Я отлично готовлю чай. — Он сделал каждому по кружке и положил очень много сахара.

— Я вообще-то пью без сахара, — начал Бобби.

— Сегодня попьете так, Бобби. С Розмари случилась неприятность. Сейчас она в неплохом состоянии, но некоторое время она побудет в больнице. Аня и Карл хотят, чтобы вы пожили пока у них. Я вас сейчас туда отвезу.

Бобби побледнел. Из него посыпались сумбурные вопросы.

— Уверяю вас, Бобби, она поправится. Я свожу вас навестить ее. Пожалуйста, Бобби, выпейте чаю.

— Ох, бедная Розмари. Где это случилось? В машине?

— Нет, ничего подобного. Она шла по коридору и врезалась в лестницу, и сверху упали большая доска, банки с краской и два человека, которые там работали.

— И какие у нее повреждения?

— Множество ссадин и царапин. И у нее сломаны рука и нога.

— Не может быть!

— Но все уже под контролем. У нее прекрасный молодой хирург, и завтра она будет в операционной.

— Розмари очень испугается операционной.

— Ей сделали успокоительный укол.

— Она знает, что ты поехал ко мне?

— Я сказал ей, но она могла уже не слышать меня, — ответил Деклан. — Бобби, помогите мне собрать ваши вещи, и мы встретимся с Карлом и Аней в больнице.

— Карл едет в больницу? Чтобы повидать Розмари?

— Да, конечно.

— О, она будет довольна. У них была глупая размолвка, знаешь.

— Все уже про нее забыли, — с преувеличенной бодростью ответил Деклан.

Конечно, Бобби не знал, какую тяжкую битву пережила Аня, уговаривая Карла поехать к матери. Тот сопротивлялся до последнего.

Фиона сидела в баре над Дублинской бухтой. Было очень красиво.

Деклан говорит, что им повезло жить в Дублине: большой шумный город, а в десяти минутах в одну сторону — море, в двадцати минутах в другую — горы. Она заметила, что про себя все еще думает: “Деклан говорит”, а через неделю время станет прошедшим. На стол упала тень, Фиона подняла взгляд.

— Барбара, ты-то тут что делаешь?

— Когда-то это звучало “О, Барбара, как чудесно! Садись и выпей”.