Арабские каникулы - Галя Шенец

погладил грудь, а затем неожиданно опустился перед Тис на колени и упёрся склонённой головой ей в живот. Так они стояли несколько минут, за которые Тис никак не могла осмелиться дотронуться до этого мужчины такого родного и одновременно такого чужого. Когда руки Амирхана скользнули по её спине, попке и прошлись по ногам, девушка всё же погладила его по волосам, притронулась к плечам, а потом всё же решившись, одним порывом прижала его голову ещё теснее к своему телу.

— Ты моя, — выдохнул Амирхан, — ничто нас больше не разлучит. И я не уеду из России пока ты не станешь моей женой.

— Я тебе не давала согласия.

— Я так решил, — рыкнул в ответ и Тис не стала спорить, понимая, что уже сдалась ему и он не отступит, потому что виноватого Амирхана уже нет, перед ней снова стоял властный и серьёзный араб, взрослый настоящий мужик, который мог удержать дом на своих плечах.

Тис продолжала молчать, но Амирхан и не ждал ответа, сейчас их мир заполнили чувства, которым не нужны были слова. Подхватив Тис под коленками, он легко поднялся вместе с ней на ноги, девушка при этом ахнула, стараясь поджать ноги и не возвышаться во весь рост. Амирхан медленно отпустил её вниз, заставляя тело скользить вдоль его тела, легонько толкнул на кровать и сам лёг сверху, целуя и глядя каждый уголок любимого тела.

— Ты сейчас станешь моей, — Амирхан остановился и посмотрел в глаза Тис. — Останови меня, если ещё сомневаешься.

Глава 92

— Ты очень благороден, — хихикнула Тис. — Но не рассчитывай, что я передумаю. И вообще, я думать уже не в состоянии.

Заставив наклонить голову, она сама поцеловала мужчину в губы, прижалась лбом к его шее. Облегчённо выдохнув, Амирхан понял, что она таким образом сказала ему «Да» и что ответить по-другому девушка сейчас не сможет и не захочет. Когда ласки достигли предела, после которого сдержать себя стало попросту невозможно, Амирхан затаив дыхание вошёл в лоно Тис, растворившись в невероятных ощущениях, слушая дыхание любимой и стук её сердца. Его движения были резкими, он крепко держал Тис за плечи. Чуть приподняв и не позволяя отклонятся от столкновения тел, фиксируя, чтобы член на самый максимум входил в нежную податливую глубину. Чувствовал, как по телу Тис прошли волны удовольствия, а после и сам застонал, теряясь в пространстве и времени. Ещё ни разу в жизни он не достигал такой вершины блаженства, когда в одной точке сходятся мечты и желания.

Они лежали, обнявшись, и молчали, не хотелось ни говорить, ни двигаться. Буквально через несколько минут, Тис почувствовала, как Амирхан плотнее прижался к ней. О его желании говорила сталь, которая вдавилась в её живот. Тис, глядя в глаза, Амирхана, отодвинулась и нежно погладила мужское достоинство, которое благодарно дёрнулось навстречу её ладошке, как прирученный дикий зверь к своей хозяйке. Она улыбнулась своим мыслям.

— Тис, не дразни. Я всё ещё голоден. Сегодня я дам тебе передышку, но только сегодня.

Вдруг он увидел, как глаза девушки расширяются почти что в ужасе.

— Мама мия! — вскрикнула Тис и, подскочив, мгновенно понеслась в ванную.

Амирхан замер, абсолютно не понимая, что произошло и что так напугало Тис. Стряхнув оцепенение, он, недолго думая, и сам помчался следом. Распахнув дверь в душевую кабину, благо в новом и современном доме она была просторная, араб сразу понял, что Тис напугана и расстроена. Он тихо позвал её:

— Тис. Тис, милая, объясни, что я сделал не так?

— Всё не так, — ударяя его кулаками в грудь, зарыдала девушка. — Ты разве предохранялся? Забыл, что такое презерватив и для чего он нужен? Не понимаешь, что делаешь или тебе всё равно?

Амирхан закатил глаза к верху и тихо выругался.

— Тис, виноват, но у меня крышу от тебя снесло на раз. Я даже не рассчитывал, что у нас сегодня что-то получится.

— Что теперь будет, Амирхан? Ты же не понимаешь, как мне было тяжело одной. Мне, конечно, помогали парни и Седой всегда был рядом, но они были чужими и большее время я была одна с Тамирланом. Боялась оставить его даже на минутку, душ и то принимала только по ночам.

— Тише, тише, Тис.

Амирхан всё же сломив её отчаянное сопротивлением, прижал к себе и ласково гладил по спине, по волосам, успокаивая.

— Не надо так плакать. У меня проблемы с зачатием.

— Да, да, — Тис попыталась его оттолкнуть. — Я уже знаю, про твои проблемы и заметь не понаслышке.

— Не волнуйся раньше времени. Я думаю, что Тамирлан у нас получился по великому благословению. Навряд ли возможен второй такой сюрприз. Чудо, оно, как правило, бывает в разовом количестве.

— С тобой, наглый араб я уже ни в чём не уверена.

Тис не видела, как Амирхан улыбнулся и губами убрал волосы, прилипшие к её лбу.

— Если, Всевышний смилуется надо мной и пошлёт нам ещё дитя, я буду самым счастливым человеком.

Подняв глаза, Тис недоверчиво посмотрела на его улыбающуюся физиономию. Амирхан, упёрся своим лбом в лоб девушки и пояснил:

— Я многое пропустил и в твоей жизни и в жизни Тамирлана. Меня не было рядом, когда ты была беременна, я не держал на руках новорожденного сына.

— Ты думаешь он уже большой? — решила съязвить Тис.

— Конечно он ещё совсем маленький и я этому рад, но я всегда хотел быть рядом. И сейчас если ты забеременеешь, то не расстраивайся. Скоро ты в любом случае станешь моей женой.

— Как у тебя всё просто и быстро. Ты не сделал мне предложения и согласия так и не спросил?

— Спрошу, Тис. Обязательно спрошу и попробуй мне только отказать. И вообще я хочу на этот раз девочку. Маленькую и самую красивую принцессу.

— Нда. Ничего себе у тебя полёт фантазии. Вы арабы вообще странные люди. Сначала вы в своих дочках души не чаете, балуете, а когда они вырастают, так безжалостно выдаёте замуж за нелюбимых, ради денег и власти. Я никогда не подпишусь на такое будущее для своего ребёнка.

— Тис, никогда такого в моей семье не случится.

— Тогда пообещай, что не выдашь свою принцессу замуж без любви.

— Обещаю, — сказал твёрдо, но очень тихо.

— А знаешь, Амирхан, считается, что девочку можно зачать после длительного воздержания.

Араб замер, не понимая толи Тис шутит, толи говорит всерьёз. Когда девушка отвернулась и её плечи задрожали, сразу понял, что она смеётся и наконец-то облегчённо выдохнул. Снова придвинувшись вплотную, он начал ласкать грудь,