Арабские каникулы - Галя Шенец

Оказавшись в машине с Амирханом, Тис сразу же пожалела о своём скоропалительном решении. Мужчина постоянно бросал на неё мимолётные взгляды, чем всё больше и больше злил.

— Амирхан, пожалуйста, смотри на дорогу. Мы едем с ребёнком. Кстати, откуда у тебя в машине детское кресло? В вашей семье есть дети?

Покосившись на Тис, араб улыбнулся:

— Конечно, в нашей семье есть дети. Ты разве не знала? У меня есть сын.

Девушка открыла рот, чтобы расспросить поподробнее, как Амирхан добавил:

— Не напрягайся, это кресло я купил специально для Тамирлана. Он единственный мой ребёнок.

Как только Тис отвернулась к окну, тихо добавил:

— Пока.

— Не надейся, — также тихо, пробурчала Тис, не оборачиваясь.

Впервые отец Амирхана дружелюбно встретил Тис, но всё его внимание было приковано к внуку, которого нёс на руках его сын. Вот только попросить разрешения подержать внука он так и не мог решиться. Понимая, что девушка не очень рада тому, что пришлось приехать, Азамат сразу провёл их в старую библиотеку. Стол был отодвинут и на стене за отколотым толстым слоем штукатурки виднелась небольшая кованная дверца.

— Вы же, господин Азамат, уже знаете, что там лежит. Зачем нужно было настаивать на моём приезде?

— Прости меня, Тис. но я виноват, что утаил от тебя то, что принадлежит тебе. Пора восстановить справедливость.

Тис открыла дверцу и достала небольшую деревянную коробочку. В ней, завёрнутый в синий бархатный мешочек, лежал браслет. Держа в руках эту реликвию, невольно подняла глаза на Амирхана, который неподвижно стоял поражённый увиденным. Браслет состоял из сцепленных друг с другом звёзд, точно таких же звёзд, которые были на подаренных им Тис серёжках. По внутренней стороне украшения, как замысловатое кружево вилась странная надпись. Тис прочитала её вслух:

— Таис, подарившая счастье.

Амирхан не мог поверить в услышанное.

— Значит Айман на самом деле видел тебя и оставил для тебя этот подарок. Я не верю в такие совпадения. Он знал даже твоё имя.

— Это очень дорогой браслет.

Тис осторожно положила украшение на край стола. Реликвия бесспорно принадлежит вашей семье. Амирхан отрицательно покачал головой.

— На него никто не имеет права кроме тебя.

Он сам, заставив Тис поднять руку, надел браслет на её запястье и мысленно порадовался, что девушка не стала упорствовать. Как только щёлкнул маленький замочек, вспомнил слова старика, который требовал отдать подарок Тис и уверял, что лишь с ним она останется здесь и они смогут быть вместе, что она не увезёт Тамирлана в далёкую Россию, снова разделив их тысячами километров. Они и не заметили, как в библиотеке появилась мать Амирхана. Когда она, глядя на Тамирлана, не сдержала удивлённый вздох, все обернулись.

— Здравствуй, мама.

Амирхан довольно улыбнулся.

— Здравствуйте, — стесняясь, повторила за ним Тис.

— Дочка, как же я рада, что ты приехала. Я так долго хотела поцеловать своего внука. Прошу тебя, разреши мне понянчиться с этим самым красивым мальчиком. Всё готово, прошу вас давайте сядем за стол. Не отказывайся, дочка. Прости нас, мы так виноваты, но дай нам шанс.

Довольная женщина с малышом на руках прошла в большую гостиную и Тис направилась следом. Не успела она дойти до дверей, как сильные мужские руки прижали её спиной к горячей груди. Теперь Тис чувствовала желание Амирхана своей собственной попой. Она, разозлившись попыталась вырваться, но араб ещё крепче впечатал её в своё тело.

— Тис, прошу, просто постой немного спокойно.

Совсем не ожидавшая такой просьбы, Тис на самом деле перестала вырываться, а мужчина, уткнувшись ей в макушку вздохнул и тоже замер. Не понимая, что с ней происходит, поёжилась, потому что словно с этими объятьями в её кровь попал яд. По телу побежали странные искорки, совсем крохотные искорки возбуждения. Тис непроизвольно сглотнула и попыталась отогнать морок.

— Отцепись от меня, Амирхан. Ну тебя на фиг. Не жмись ко мне.

Кое-как вывернувшись из кольца мужских рук, Тис повернулась лицом к арабу и заявила:

— Лучше иди и почитай свой договор. Может быть быстрее отпустит, — она многозначительно кивнула на выпирающую ширинку, — и не зажимай меня больше по углам.

— Не будет никакого договора, — выдохнул Амирхан, пряча в карманы кулаки.

— Ага. Скажи, что ты его уже давно порвал.

Амирхан улыбнувшись, снова резко развернул девушку к себе спиной и легонько подтолкнул в сторону комнаты, из которой слышался голос матери и заливистый смех Тамирлана.

Тис всё время была молчалива, внимательно смотрела, как сын с любопытством знакомился с новыми родственниками и мебелью, особенно с открывающимися дверками. Амирхан старался не напрягать Тис общением и глазами останавливал отца, который всё норовил задать вопросы о планах на будущее. В конце концов Тис расслабилась и начала понемногу улыбаться. Мать Амирхана, почувствовав потепление, осторожно стала расспрашивать о том, где они живут и с кем остаётся Тамирлан, когда Тис работает. Ребёнок словно чувствуя их настроение бегал от одной к другой, утыкался в колени и ждал, когда поглядят по головке. Во время обеда Амирхан всё же спросил:

— Тис, почему Тамирлан?

Девушка пожала плечами и открыто посмотрела ему в глаза.

— Не нравится?

— Нравится. Мне кажется оно созвучно с моим.

— Ну если быть честной, то Амирхан и Тамирлан для меня похожи. В каждом есть короткое имя Амир. У Тамирлана оно в середине. Хотелось, чтобы имя хранило в себе силу рода и силу отца.

Тис видела, как женщина отвернулась и украдкой стёрла слёзы. Встретившись с вопросительным взглядом гостьи, виновато улыбнулась:

Глава 90

— Не обращай на меня внимание, дочка.

— Я чем-то вас расстроила?

— Нет, нет. Что ты. Это я от радости. Спасибо тебе, что и внука родила, и имя ему дала красивое.

Вернулись домой уже к вечеру. Тамирлан уснул в машине и Амирхан сам донёс сына до квартиры и, когда Тис впустила его, уложил на кровать.

— Спасибо тебе за сына!

Кивнув в ответ, уставшая Тис посмотрела на дверь. Не зная, как себя вести, очень хотела, чтобы он просто молча ушёл. Но араб не торопился.

— Прошу тебя, Тис, прости меня. Я сам не могу найти для себя оправдания в том, как поступил с тобой, но всё это время не было ни одного дня, чтобы я не думал о тебе. Ты