Архивариус, или Игрушка для большой девочки (переиздание) - Владимир Купрашевич

Утром Ксения познакомилась со всеми домашними животными, которые сразу же, почуяв в ней хозяйку, обратились к ней с назревшими претензиями.

Михаил со стороны понаблюдал за ней, потом подошел и объяснил, что им нужно. Оказалось, телочку надо было просто напоить и вывести на огороженный луг. Туда же отправить козу с козлом. Только этих надо привязывать.

— Как их звать то? — поинтересовалась Ксюша.

— Телочка Маша. Куры и петухи без имен.

— А эти? — кивнула хозяйка на козу с рогатым другом.

— Коза — Ксюша, ну а тот что с рогами Миша, — наверное, пошутил Михаил.

Ксения подошла к нему и обняла.

— У тебя никогда не будет такого мерзкого украшения, — шепнула она ему на ухо. — Я тебе обещаю.

— Время пошло?

— Да!

Генеральную уборку особняка Ксения предпочла провести без консультаций с мужем.

— Я же профессионалка, — напомнила она Михаилу, берясь за швабру, когда тот выразил желание помочь ей, и отправила его заниматься своими делами. Надо отремонтировать хотя бы рухнувшую кровать, правда, на полу даже лучше…

Начала она с кабинета — единственного восстановленного на втором этаже помещения. Комната была отделана темным деревом под цвет старинной мебели (шкафов, стола, стульев) и стеллажей, заставленных огромным количеством книг и, конечно же, объемными папками с бумагами. Бумаги лежали и на столе, вперемежку с газетами — еще один филиал архива. Ксения чувствовала себя уверенно, когда занималась полом, стенами, мебелью, но, когда добралась до бумаг, трогать их не решилась, лишь поправила некоторые в более аккуратные стопки, да перенесла пачку газет на стеллаж. Верхняя газета выглядела достаточно свежей. Она присмотрелась и развернула ее. Это были питерские «Вести». Скользнув взглядом по страницам, она остановилась на тексте очерченном красным фломастером. В заметке сообщалось, что на прошлой неделе, на сто тридцать пятом километре шоссе Петербург — Мурманск в дорожно-транспортном происшествии погиб известный бизнесмен. Предполагается, что причиной аварии явилась техническая неисправность, лопнула рулевая тяга, отчего джип, потеряв управление и опрокинулся под откос.

Ксюша наугад села на стул и опустила руки с газетой на колени. Загадочная вещь, предчувствие. Алика в тот день оно не обмануло… Она смахнула побежавшую по щеке слезу и поднялась. Рассиживаться некогда — для каждого когда-нибудь настанет этот день, а пока жизнь, которая еще только-только началась для них с Михаилом, продолжается…

В один из вечеров, когда Ксюша закончила хозяйственные работы, Михаил пригласил ее осмотреть окрестности. Это оказалось совсем рядом, сразу за развалинами часовни, которые она не сразу разглядела из-за разросшегося кустарника. Аккуратная, расчищенная площадка с несколькими каменными плитами. Часть из них была поставлена вертикально, некоторые установлены наклонно. Вчитываясь в незнакомые имена, Ксюша пыталась определить степень отношения каждого к Михаилу, но тот, заметив с каким старанием Ксения расшифровывает древние надписи, объяснил, что далеко не все здесь повязаны родственными узами. Некоторые просто священники с местного прихода. К тому же по именам здесь ничего не определишь… Он подвел ее к двум, находящимся немного в стороне темным плитам.

— Мои родители похоронены здесь. Дед, отец, мать.

Ксюша, прочтя надписи на надгробиях, вспомнила:

— Ты рассказывал, что дед что-то сообщил тебе ценное там, в лагере…

Михаил утвердительно кивнул.

— Да. Это относилось к некоторым сбережениям, которые он в свое время сделал, и спрятал здесь, в условленном месте.

— Ты их нашел?

— Да.

— Это был клад?! — оживилась Ксения.

— Это были сбережения для восстановления дома. Он был частично разрушен в войну. Но это не все. Речь шла о более ценном.

— О чем? — Ксения с любопытством заглянула в лицо Михаилу. Он притянул ее к себе одной рукой и шепнул:

— О тебе.

— Ну, ты еще и юморист! Меня же и в помине не было.

— Дед о тебе уже знал, — уверенно возразил Михаил.

— Ты меня пугаешь, — отстранилась Ксения.

— Дед все это предвидел.

— Что предвидел? Что появлюсь я?

— Да. Он тогда мне, еще подростку сказал, что сохранить семью дано только мне и Ксении, которая найдет меня здесь, в этом доме. И род наш не закончится. И ты пришла.

— Потому ты так…, — почти зашептала Ксюша, сжавшись. — Мало ли всяких Ксений, может он имел в виду какую-нибудь Ксению… Блаженную…

Ее взгляд обреченно скользнул над плитами, над песчаной полосой берега, над белыми барашками бескрайних волн …

— Что-то мне холодно, — пробормотала она съеживаясь. — Погода сегодня ветреная.

— Пойдем домой, — решил Михаил, плотнее прижимая к себе жену. — Тебе надо беречься.

Хотя в доме было тепло, он разжег камин, усадил Ксюшу в кресло, закутал в плед и подоткнул края.

— Выпьешь, что-нибудь? У нас есть вино.

— Нет-нет, — пробормотала Ксюша, вглядываясь в полыхающие поленья. Горели они хорошо и обдававший ее лицо жар успевал высушивать слезинки еще до того, как они набегали на ресницы.

За столом, во время ужина Михаил, заметив, что она почти не притронулась к пище, с тревогой спросил, не заболела ли она.

— Может быть. Что-то плохо себя чувствую, — ответила Ксения. — Наверное, продуло, немного. Ничего, пройдет. Все…

Ее слова не успокоили Корнилыча и он, сразу после ужина, уложил незадачливую хозяйку в постель, напоил чаем с малиновым вареньем, укрыл потеплее и собирался, было устроиться сам, как снаружи послышался шум мотора и его окликнул мужской голос:

— Хозяин, где разгружать будем?

— Это привезли памятник, — спохватился Михаил. — Ты лежи. Я скоро.

Непослушная девчонка поднялась, как только Михаил вышел, накинула халат и шагнула за порог.

На тропинке, у самого дома стоял грузовик, с откинутыми бортами и на платформе кузова она ясно разглядела темно-серую, как у родителей мужа мраморную плиту. «Иван Корнилович» прочла Ксения, а вслух спросила:

— Он разве здесь похоронен?

Михаил, стоявший к ней спиной, оглянулся.

— Нет, там, в Питере, рядом с женой. Так просил. Но здесь тоже должен быть памятник, у родителей… Все же родные люди…

— А почему другое отчество?

— Он еще мальчишкой из дома сбежал, сказал, что у нас церковью пахнет, сменил фамилию подался в юристы, встретил Полину. В общем отделил государство от церкви, атеист был, но во что-то все-таки верил.

— А ты?

— И я во что-то верю… А ты что, это, выскочила, да еще босиком. Марш в постель! Мне нужна здоровая жена. У нас с тобой историческая миссия. — И он вдогонку легонько шлепнул ее пониже поясницы.