Любовь без репетиции - Тина Ребер

И это при взгляде на безбрежную гладь Средиземного моря? Слабо сказано.

– Да, захватывает. Спасибо тебе. Здорово, что мы сюда прилетели.

Он поцеловал меня в шею и чуть задержался губами.

– Не бросай меня, Тарин.

Потрясенная, я посмотрела ему в глаза и обнаружила в них страх. У меня защемило сердце.

– Ты все время молчала. Я боялся представить, о чем ты думала.

– Райан, я никуда не уйду. Я люблю тебя.

Он вздохнул и припал к моим губам.

– Слава богу. Не знаю, что бы я делал без тебя. Ты мое сердце, Тарин. Не знаю, кто вытворил это с нами, но клянусь, что выясню. Возмездие настигнет его.

Я покачала головой:

– Месть никогда не приводит к добру. Любая попытка воздать по заслугам обязательно породит новые беды. Нет, наилучший выход – забыть.

Он ткнулся мне лбом в плечо:

– Не могу.

– Придется, милый. Такую новость не утаишь, и тебя снова примутся трепать в прессе. Нет. Довольно. Нас достаточно унижали, и я уверена, что рано или поздно случится новая напасть – и мы вернемся на первые полосы. Ты подхватишь насморк, я закачу приступ ревности из-за поцелуев с очередной актрисой – что-нибудь да найдется.

– Нет. Не в этот раз. С меня хватит, Тарин. Я хотел одного: делать фильмы, но это чертовски болезненно. С этим покончено. Когда вернемся в Штаты, я объявлю о моем уходе.

Я снова заглянула ему в глаза, сомневаясь в серьезности его намерения.

– Райан, тебе нравится актерское ремесло. Это твоя стезя.

Он поцеловал меня и уперся лбом в мой.

– Уже нет.

* * *

Райан не шутил. По возвращении в Штаты он отменил все выступления, отверг все запросы о фотосессиях для журнальных обложек, интервью – в общем, все. Контракт обязывал его продвигать финал «Побережья», но этим дело и ограничивалось.

Мы с Триш отговаривали его от официальных заявлений насчет ухода, говоря, что это лишь привлечет дополнительное внимание. Этого Райан не хотел, особенно после того, как мы пошли на мировую сделку без суда с фотографом, которого он отлупил.

Взамен Райан посвятил себя постройке дома и занялся этим так усердно, что мы практически переехали в дедушкину рыбачью хижину, чтобы следить за строительством на прилегавшем участке.

Мэри договорилась с Майком и получила задание в Лос-Анджелесе, где нанялась личным бодигардом к молодому актеру, который изнемогал от преследования. Она постоянно находилась в разъездах, и с ней было трудно поддерживать связь. Я скучала по закадычной подруге, но понимала, что у нее появилась работа. На телефонную болтовню в процессе защиты кого-либо смотрели косо, к тому же это было опасно для жизни.

Звездная жизнь Райана замерла. В течение нескольких недель репортеры гадали, куда он подевался, а потом переключилась на похождения других известных людей и Райана оставили в покое.

Во всяком случае, до тех пор, пока он не зашел со мной в магазин. Несмотря на то что для маскировки он даже отпустил бородку, его узнали.

Однажды вечером, когда я наконец обрела способность обсуждать происшествие с белым порошком, Райан разжег камин и мы устроились на полу, чтобы составить список подозреваемых.

Я ставила на Николь Девин. Лорен приволокла ее на европейский прием для прессы, и обе они исправно нюхали.

Был в Риме и Кайл, но он не возглавлял список. Он перестал обращать на меня внимание, увлекшись ногастой рыжей девкой, которая вручила мне конверт, и та более чем охотно отзывалась на его ухаживания. Но у него имелись и мотив, и возможность.

Подозрения падали и на Марлу Салливан. Но даже при том, что эта пронырливая ведьма была бы счастлива наблюдать низвержение Райана, не тот она была человек, чтобы подговорить кого-то раздобыть для нее кокаин.

В круг подозреваемых попал и Дэвид. Озлобленная, побитая сволочь. В Риме Райан уволил его официально, дабы эта лиса безоговорочно осознала свое изгнание. Он слетел с катушек, когда Райан связался с Аароном для гарантии того, что уведомление пройдет по инстанциям. После этого Дэвид активно катил на нас бочку и наушничал Марле, а потому вполне уместно было предположить, что эта парочка спелась и сплела против нас заговор.

Пресс-тур включал и некоторых других, но мы быстро отвергли всех, у кого не было мотива.

Однако мы ничего не добились, разве что составили перечень лиц, иметь дело с которыми не собирались впредь ни при каких обстоятельствах. Мы также испытывали удовлетворение оттого, что, кто бы ни пытался нас подставить, этот человек потерпел полное фиаско.

* * *

Я видела, что Райан удручен вопреки всей его занятости. Печаль не отступала, подобная неуемному зуду. Я начинала испытывать чувство вины, как будто он пожертвовал актерской карьерой ради меня.

Я наслаждалась неприметной жизнью, но в той же мере сознавала, что Райан не будет счастлив без актерства.

Это было у него в крови.

Это давалось ему лучше, чем что-либо еще.

Его место было перед камерой.

Райан не жил, а существовал. Он делал все возможное, только бы не признаться, что страдает без работы. Ему не нужно было об этом говорить: я достаточно хорошо знала его, чтобы понять причину его мучений.

Мы назначили свадьбу на двадцатое октября, последовав совету Майка и выбрав для церемонии Мальдивы. Мне было все равно, где состоится церемония, лишь бы нашлась вилла на берегу.

Но как бы мне ни хотелось замуж за Райана, я не могла так поступить. Только не на таких условиях.

Он был нужен мне целиком, а ныне об этом не шло и речи.

Огонь в его глазах потух.

Дух Райана был сломлен, и у меня разрывалось сердце.

* * *

Я убедила Райана вернуться со мной в Сипорт под тем предлогом, что у меня появились дела в баре, однако на самом деле мне понадобился хороший вай-фай, которого не было в хижине. Я доподлинно знала, чем одарить Райана по случаю свадьбы, однако нуждалась во времени для осуществления плана.

Посетителей было мало, и мы решили устроить ланч внизу. Нам смерть как хотелось попробовать новые кулинарные изыски Тэмми, ароматом которых пропиталась даже квартира.

– Ты позвонил своему юристу? – спросила я, стараясь не обжечься раскаленным луковым супом по-французски.

Райан кивнул, вгрызаясь в горячий бутерброд с цыпленком.

– И сказал ему, что добрачный контракт не нужен? Точно?

Райан посмотрел мне прямо в глаза:

– Абсолютно. Ты хочешь контракт? Я составлю получше.

Он взял фирменную салфетку и попросил у новенькой официантки ручку. Я наблюдала, как он осторожно выцарапывает слова, стараясь не порвать бумагу.