Сезон воронов - Соня Мармен

– Тебе неловко видеть меня голым, а, Марион?

– Ну… Немного неловко, – призналась она. – Я не привыкла к тому, что по моей комнате разгуливает голый мужчина.

Он засмеялся и присел на край кровати, заскрипевшей под его весом так, что Марион решила: сейчас она перевернется.

– Знала бы ты, как меня это радует!

Дрожащими пальцами она погладила его по бедру. Дункан взглянул на нее, прикрыв глаза, и по телу молодой женщины пробежала дрожь.

Его рука прикоснулась к ней, мгновенно пробудив дремлющее желание.

– Ты и я… Мне с трудом в это верится. Когда я проснулся, пришлось себя ущипнуть, чтобы поверить, что это не сон.

Он взял ее руки, по очереди поцеловал и поднес к своему сердцу.

– Все, что я сказал тебе вчера, Марион, было от сердца. И когда я просил тебя поехать со мной в Гленко, если ты, конечно, помнишь, – тоже…

– И мой ответ тоже был от сердца, Дункан.

Его белые зубы приоткрылись в улыбке.

– Ты не пожалеешь?

– Никогда!

Он поцеловал каждую ладонь и приложил их к своей груди на уровне сердца.

– Оно бьется ради тебя.

Он наклонился, и черные волосы коснулись щеки Марион. Она закрыла глаза. Губы Дункана прижались к ее губам – нежные, мягкие. Когда он отстранился, она уже знала, что он готов снова повторить все то, что было между ними несколько часов назад. Заметив ее удивление, Дункан засмеялся. Движение руки – и от Марион упорхнуло одеяло. Дункан уложил ее на спину и замер. Потом нежно поцеловал и, привстав на коленях, принялся ее рассматривать.

Молодая женщина ощутила неловкость от того, что он смотрит на нее вот так, при свете дня. Он догадался о ее волнении и убрал руки, которыми она попыталась было прикрыться.

– Не прячься, Марион! Мне нравится смотреть на тебя.

Он с вожделением воззрился на нее, и она ощутила, как по телу разливается приятное тепло. Кровь прилила к щекам.

– И все-таки я стесняюсь!

Он улыбнулся.

– Скажи, что тебе самой не нравится смотреть на меня, и я перестану.

Марион открыла было рот, но смутилась, и ее губы сомкнулись снова. Да, то была правда – ей нравилось на него смотреть.

– Ты прав, – смущенно согласилась она.

Он рассмеялся.

– Leannan sith…[82]

– Может, и так, поэтому берегись! Я могу утащить тебя в свое подземное жилище!

– И я буду жить там вечно в изобилии и роскоши? – На лице Дункана появилась гримаса отвращения. – Fuich!

– Это еще почему? Тебе бы не понравилось? А я думала, все мужчины только об этом и мечтают!

– Жить в роскоши в окружении прекрасных дев и заниматься любовью с утра до вечера?

– Об этом можешь даже не мечтать! Я буду единственной женщиной в твоей постели, Дункан!

Он тихонько засмеялся.

– Конечно… Скажи, а в Гленлайоне много холмов, где живут феи?

– Немного, но есть.

– Знаешь, а ведь с твоим даром предвидения ты и вправду можешь оказаться leannan sith.

Дункан обхватил ее за талию и усадил к себе на колени. Марион вздрогнула от холода, царившего в непрогретой еще комнате, и прижалась к нему.

– Ты веришь в эльфов?

– Верила, когда была маленькой, – призналась она, слегка смутившись. – Пока не попробовала вызвать эльфа сама. Амелия рассказала мне, что надо сделать, чтобы появился целый кортеж фей верхом на бабочках с золотистыми крылышками и эльфов в доспехах на переливающихся всеми цветами радуги скарабеях.

– Правда? И что же надо было сделать? – улыбаясь, поинтересовался Дункан.

– Положить в один башмак листок ясеня, в другой – листок бузины. Потом сунуть в карман ветку боярышника и сказать первому порыву ветра: «Да благословит тебя Господь!»

– И получилось?

Она поморщилась.

– Конечно: из кустов с громким гиканьем выскочили оба мои братца!

Дункан засмеялся и чмокнул ее в плечо.

– Вместо эльфов к тебе явилась парочка Красных колпачков![83]

– Почти… А ты знаешь, что в наших краях и вправду живет Красный колпак?

– Нет, – ответил он, лаская губами ее шею.

Руки его сладострастно поглаживали ягодицы Марион, медленно скользили по ее бокам вверх и вниз. От этих прикосновений по телу девушки бегали мурашки.

– Амелия говорит, что он бродит среди руин Меггерни.

– А я слышал, что там обитает призрак твоего родича, кровожадного Колина Кэмпбелла.

– Кто тебе такое сказал? Неужели ты веришь в привидения?

– Так же, как в фей и эльфов, не больше и не меньше. Но, сказать честно, мы стараемся обходить это место, когда приходим сюда… с визитом. Старый Ангус Маккол клялся, что видел призрак твоего прадеда возле стены замка. Так вот, привидение показало пальцем на деревья за спиной у Ангуса и его спутников и разразилось наводящим ужас смехом. Все обернулись и увидели висящих в петле тридцать шесть гниющих трупов Макдональдов, которых когда-то повесили в этом месте… Они бросили коров, которых украли, и вернулись в Гленко с пустыми руками. А у Ангуса с того самого дня волосы стали белыми как снег.

Марион усмехнулась.

– Что ж, безумец Колин знает свое дело! Надо будет сказать отцу, чтобы коров почаще гоняли пастись к руинам старого замка.

– Скажи, ты ведь этого не сделаешь? Хотя, когда ты будешь жить со мной в Гленко, ты ведь не станешь отрезать мне… сама знаешь что, даже если и случится повод?

Молодая женщина нахмурилась, не понимая, о чем он говорит.

– А зачем мне что-то тебе отрезать?

– Ты что, забыла, как грозилась отрезать мне «все причиндалы»?

Марион задумалась, покусывая губы. Лицо ее вдруг просветлело, и она задорно улыбнулась.

– Помню! Я вспомнила, Дункан Макдональд!

Рука ее скользнула вниз и завладела предметом, на который были обращены ее угрозы. Дункан издал стон удовольствия.

– Угроза в силе, хотя… Дело это не срочное, его можно отложить.

Медленно лаская его, она засмеялась тихим, журчащим смехом. Дункан сомкнул веки и притянул ее к себе, чтобы поцеловать. Вдруг с нижнего этажа донеслись раскаты голосов. Оба вздрогнули. Похоже, Джон и трое спутников Дункана разговаривали на повышенных тонах. Марион не могла разобрать слов, но в том, что беседа не была дружеской, не могло быть никаких сомнений. Услышав душераздирающий вопль Амелии, она поняла все.