Отчаянные - С. Стивенс

– Не знаю, Грифф. Это негигиенично.

– Да грязнее меня в автобусе никого нет, – фыркнул он, – а ты со мной спишь каждую ночь!

Я постаралась не засмеяться и потерпела сокрушительное поражение в своих попытках. Келлан пихнул меня локтем, весело качая головой. Анна пребывала в сомнениях. Она перевела взгляд с Гибсон на меня:

– Что скажешь, Кира?

Глаза у нее стали большие, испуганные. Теперь, когда Гибсон стала реальностью, Анна умирала от страха напортачить. Она отчаянно боялась ошибиться с выбором.

Я же чувствовала, что Гриффин вот-вот протрет во мне дыры глазами, и видела надежду на лице сестры, однако для честного ответа должна была забыть о них и подумать о Гибсон. Ей-то где будет лучше? Как поступила бы я, будь она моей дочкой? Я мало что понимала в младенцах, зато много знала о пассажирах автобуса. Если не считать родителей, которые в любом случае работали и не могли уволиться лишь ради помощи сестре, то лучших нянек, чем «Чудилы», для этого ребенка было не найти.

– Мне кажется, в большинстве случаев возить ребенка в автобусе и жить той жизнью, которую мы ведем, – это абсолютное безумие, – заявила я, повернувшись к сестре. Анна надулась, Гриффин начал протестовать, но я остановила его жестом. – Однако в данном случае дело может и выгореть. – Я вперилась взглядом в Анну. – Твоей дочери все равно не видать обычного детства, а весь автобус полюбит ее так, что лучшего места для нее не сыщешь. – Анна в слезах просияла, а я добавила: – К тому же нам ведь сказали, что в первые месяцы она все равно будет только спать, есть и какать?

Гриффин благодарно закивал, а после смекнул, что возложил на команду тяжелое бремя.

– Ребята… вы-то не против?

Келлан обнял меня за талию и поцеловал в шею:

– По-моему, классная идея.

Эван поддакнул, его ничего не смутило. Мэтт усмехнулся и глянул на Эвана и Келлана:

– Мы уже привыкли к воплям из вашей комнаты днем и ночью.

Все посмеялись над этим. Затем Келлан нахмурился и обратился к Мэтту:

– Нам придется переговорить с «Крутым поворотом».

– Дикон покладистый, – кивнул тот. – Уверен, он согласится.

– Они всегда могут перебраться к Сиенне, – сказала я Келлану. – Она ведь жаловалась, что заскучала в одиночестве.

Келлан хохотнул, и Гибсон вздрогнула.

– Отличная мысль!

– Потише, чувак, – набычился Гриффин. – Ты мою дочку напугал.

– Извини, – усмехнулся Келлан.

Он прицокнул, передразнивая излюбленный звук басиста, и я зарылась лицом ему в рубашку, чтобы не расхохотаться уже самой и не получить нагоняй от свежеиспеченного бдительного папаши.

Келлан с ребятами вскоре ушли. Шоу закончилось, и сборы, наверное, уже продвигались полным ходом. Мы с Эваном, Мэттом и Келланом стояли в коридоре и ждали Гриффина, прощавшегося с семейством. Келлан обнял меня со словами: «Я буду скучать».

– Я тоже, – посмотрела я исподлобья. – Но ты же едешь в Ист-Резерфорд. Это недалеко.

– А кажется, что далеко, – усмехнулся он и посмотрел на дверь палаты Анны. – Как по-твоему, Гриффин будет хорошим отцом?

Я с улыбкой взглянула туда же. Басист прощался уже больше четверти часа.

– Да, как ни странно. Я думаю, он будет классным.

Этот факт меня по-прежнему изумлял.

– А я? Когда-нибудь?

– Не сомневаюсь, – энергично кивнула я, обняв его за шею.

Келлан улыбнулся этому слабому намеку на наше будущее. О детях мы говорили не «если», но исключительно «когда».

Наконец-то покинув палату Анны, Гриффин украдкой утирал глаза. Я так и таращилась, впервые видя его в подобном раздрае. Он уставился на нас, и взгляд его посуровел.

– В чем дело? – спросил он и уныло побрел по коридору прочь от тех двоих людей, которые отныне заменяли ему весь мир.

Мэтт с Эваном поспешили за ним. Эван приобнял его за плечи, а Мэтт озорно ударил по руке. Келлан проводил их взглядом, вздохнул и с грустной улыбкой посмотрел на меня:

– Наверное, мне пора. До скорого. – Он повернул меня к себе и тревожно сдвинул брови. – Пожалуйста, будь осторожна.

– Я всегда осторожна, – ответила я и нежно поцеловала его в губы. – Люблю тебя.

– И я тебя.

Пока он удалялся, я старалась не думать, насколько истоскуюсь без него. В дверях Келлан обернулся и чуть махнул мне. Молоденькая медсестра, оказавшаяся рядом, вздохнула и без стеснения уставилась на него. Я со смешком помахала в ответ. Когда он исчез, я выдохнула так же потерянно, как сестричка.

Через двадцать минут после его ухода зазвонил телефон. Я поспешила ответить.

– Что, Келлан, уже соскучился?

– Конечно! – Радость его поугасла, когда он продолжил: – Вообще-то, я хотел предупредить, что у больницы, когда мы уходили, собирались фанаты.

Я разом встала и выглянула в окно, однако оно выходило во внутренний двор.

– Фанаты парочки Келл-Секс? Здесь? Но откуда они…

Осекшись, я припомнила, как объявила о намерении ехать в больницу перед залом, битком набитым поклонниками. Должно быть, самые ярые фанаты последовали за мной в надежде увидеть Келлана – или, возможно, напасть на меня. Что хочешь, то и думай.

– Да, похоже на то, – вздохнул Келлан. – Мы вышли через приемное, они меня не видели. Может, считают, что я еще там, с тобой. Я уже позвонил в больницу и попросил держать ухо востро, так что внутри тебя вряд ли достанут. Но ты поаккуратнее на выходе, ладно? У меня пока не было возможности объяснить это фото.

– Ага, спасибо.

Ну, класс. Неужто мне придется разбираться с кучей бешеных фанатов, которые, небось, ненавидят меня, и одновременно везти свою новорожденную племянницу к звездному папаше? А я, как нарочно, вообразила, что хуже уже не может быть.

* * *

На следующее утро я проснулась с ноющей спиной и совершенно не отдохнувшая. К нам постоянно заходили взять у ребенка разного рода анализы, и я неизменно просыпалась. Когда же я очнулась окончательно, Гибсон уже не было. Наверное, я все же вырубилась под утро, раз ее унесли, а я не заметила. На миг по моему позвоночнику растекся ужас, хотя я не сомневалась, что Гибсон не могли умыкнуть из больницы, благо все младенцы, как драгоценнейшие товары, снабжались браслетами, которые крепились к лодыжкам и подавали сигнал тревоги, если пересекали порог главного входа.

Анна тоже исчезла, и я заключила, что она с дочкой. Скользнув ногами в туфли, я прикинула, не обыскать ли все палаты подряд. Но это была бездумная паника. Разумом я понимала, что можно просто спросить у медсестры. В коридоре я обнаружила, что это и вовсе незачем: Анна шла ко мне, одетая в больничный халат, и на ходу ворковала с Гибсон, которую баюкала на руках. Страх моментально сменился облегчением, а потом и весельем. За Анной шагал медбрат, нагруженный детским автомобильным креслицем, цветами и двумя разбухшими спортивными сумками. Ребенок родился считаные часы назад, а моя сестрица оставалась в своем репертуаре и могла заставить работать на себя любого подвернувшегося мужика.