Куколка - Лесли Пирс

Звон дверного колокольчика не успел затихнуть, как распахнулась дверь, но на пороге стоял не Филипп и не его служанка, а Эдуар Паскаль. Сердце Бэлль упало.

— Месье Паскаль! — воскликнула она. — Какой сюрприз!

Она решила, что консьерж просто зашел к Филиппу, и поскольку не хотела, чтобы Паскаль почувствовал ее испуг или обиделся, улыбнулась и подставила щеку для поцелуя.

— Как вы сегодня красивы, — сказал он, как только Бэлль вошла в прихожую и за ней закрылась дверь. — Позвольте вашу накидку.

Она вежливо поблагодарила его и разрешила помочь ей снять с плеч короткую пелерину из черно-бурой лисицы — единственная непозволительно дорогая покупка. Бэлль приобрела ее у Шанталь, как и остальную свою одежду, но эта вещь стоила двести франков, и девушка несколько дней мучительно раздумывала, покупать ее или нет. Но пелерина была такой красивой, в ней она чувствовала себя королевой.

— А где Филипп? — поинтересовалась Бэлль.

— Его вызвали по неотложному делу. Он попросил меня поухаживать за вами до его возвращения, — ответил Паскаль. — Располагайтесь у камина, он скоро придет.

Убранство большинства парижских квартир и домов, где довелось побывать Бэлль, можно было назвать роскошным, но она считала, что ему не хватает изюминки. Гостиная, куда проводил ее Эдуар, была, в отличие от таких безликих жилищ, очень домашней: с массивными креслами, потрескивающим камином, полками, заставленными книгами, большим количеством безделушек на низких столиках и толстым китайским ковром под ногами. Однако такая обстановка совершенно не соответствовала неудержимому нраву Лебрана.

— Это дом Филиппа? — спросила Бэлль. — Он не говорил, что живет на Монмартре.

Она попыталась представить себе, как Филипп сидит развалившись в этих креслах, и удивилась, что он выбрал бледно-голубой цвет, который абсолютно не соответствовал его характеру.

— Я уверен, вы понимаете, что мужчина с его положением не станет рисковать и приводить к себе в дом женщину, пока не узнает ее получше, — вкрадчиво ответил Паскаль. — Присаживайтесь у камина, я принесу вам выпить.

Он налил обоим по большому бокалу коньяка и сел напротив Бэлль у огня. Девушка почувствовала, как спиртное моментально подействовало на нее — она с утра ничего не ела. Она ожидала, что пойдет с Филиппом на ужин, и надеялась, что Паскаль ретируется, как только Лебран вернется.

Бэлль уже давно заметила, что Паскаль не умеет поддерживать беседу. Он умел только задавать вопросы и давать указания, и сейчас было то же самое: он забросал ее вопросами о том, где она живет, есть ли у нее в Париже друзья, почему она уехала из Англии.

С тех пор как Бэлль вернулась в Париж, она избегала рассказов о своем прошлом. Однако ей нужно было ответить на вопросы Паскаля, поэтому она сказала, что приехала в Париж с возлюбленным, но он бросил ее ради другой женщины. Еще Бэлль добавила, что не хочет об этом вспоминать, потому что пытается все забыть.

— И тем не менее вы без колебаний стали дамой на один вечер?

Бэлль пожала плечами. Она чувствовала, что консьерж что-то узнал о ней и теперь пытается либо поставить ее в тупик, либо заставить в чем-то признаться.

— Удивительно, на что способен человек, когда он оказывается в трудной ситуации, — уклончиво ответила девушка.

— Вы отвечаете общими фразами. — Паскаль прищурился. — Почему?

— Просто не люблю говорить о себе, — призналась Бэлль. — Вам ли этого не понять! Вы ведь тоже не любите рассказывать о себе.

Прошло уже полчаса, и Бэлль начала волноваться, что Филипп вообще не придет.

— Вы же видели меня только на работе. Там, разумеется, я душевных бесед не веду, — ответил Паскаль. — Но сейчас другое дело, мы — двое друзей за бокалом коньяка.

— В таком случае расскажите: вы женаты? У вас есть дети? — спросила Бэлль.

Паскаль помолчал, потом признался, что холост. Бэлль была уверена в том, что он солгал, потому что однажды подслушала его разговор с супружеской парой в «Ритце», для которой он приобрел билеты в театр. Так вот, Паскаль сказал постоялице, что его жена обожает эту пьесу. Поскольку он был неискренним человеком, то мог выдумать все это, чтобы убедить постоялицу в том, что пьеса ей понравится, но Бэлль по опыту знала: мужчины обычно не ссылаются на жен, если холосты.

— Пожалуй, я поеду домой. Что-то я неважно себя чувствую, — сказала девушка после того, как попыталась завести непринужденную беседу об Эйфелевой башне и о лодочной прогулке по Сене.

Она встала и приложила руку ко лбу, как будто страдала от головной боли.

— Вы не можете уйти! — вскочил с кресла Паскаль.

— Филипп меня поймет, — заверила его Бэлль, направляясь к двери.

Она уже потянулась к дверной ручке, но тут Паскаль схватил ее за плечо и дернул назад.

— Ты никуда не пойдешь! — рявкнул он, отбросив всякую любезность.

— Прошу прощения! — с упреком воскликнула Бэлль. — Не вам решать, что мне делать. И за сегодняшний вечер мне не заплатили.

— Я заплачу за то, чтобы ты осталась со мной.

По той поспешности, с которой Паскаль выпалил эти слова, Бэлль поняла, что сегодня Филипп сюда не придет. Вероятно, это даже не его дом. Паскаль заманил ее в ловушку. По спине девушки пробежал холодок.

— Нет. Между нами деловые отношения, вот и все, — быстро ответила она. — А сейчас позвольте мне уйти. Я плохо себя чувствую.

Паскаль схватил ее за плечи. Его пальцы впились в покрывающий их тонкий шелк.

— Когда ты приехала сюда, ты чувствовала себя отлично. Если ты отдаешься любому, кого я для тебя нахожу, почему не хочешь отдаться мне?

Его глаза больше не были равнодушными, в них пылала ярость, и Бэлль испугалась.

— Потому что вы мне нравитесь и я уважаю вас как друга, — нашлась она.

Он убрал руку с ее плеча и больно ударил, сначала по одной щеке, потом по другой.

— Не лги мне. Я знаю, ты презираешь меня, потому что я всего лишь консьерж.

У Бэлль действительно разболелась голова. Она была потрясена этими пощечинами.

— Это неправда! — задохнулась она. — Я не презираю вас за то, что вы консьерж. Кто я такая? До сегодняшнего дня у нас были отличные деловые отношения. Отпустите меня домой, прошу вас!

— Только после того, как ты дашь мне то, что я хочу! — прорычал Паскаль. Он схватился за ворот ее платья и рванул на себя.

Бэлль вскрикнула и попыталась вырваться, но Паскаль оказался сильнее, чем выглядел. Он схватил ее за руку и толкнул от двери к дивану. Под платьем у нее была бежевая рубашка в розовую полоску, едва прикрывавшая грудь. Паскаль сорвал с Бэлль платье, и она осталась почти голой.

Когда консьерж толкнул ее на диван, Бэлль как можно сильнее укусила его за руку. Выступила кровь.