По ту сторону Нила - Николь Фосселер

Внутри у Ады потеплело, когда она подумала о том, что мать снова ночует в родительской спальне. Сколько раз уже радовалось ее сердце, когда она замечала то ласковый взгляд, украдкой брошенный леди Норбери в сторону мужа, то оброненное в его адрес доброе слово! Теперь родители все чаще напоминали Аде Бекки и Стивена. Она задумчиво потерла большим пальцем корешок книги.

– Остается только, чтобы Грейс вернулась домой живой и невредимой, и все снова будет хорошо.

– Она вернется, – уверенно сказал Ройстон и посмотрел Аде в глаза, уже наполнившиеся слезами.

– Мне хотелось бы в это верить, – прошептала она. – Только вот Лен… – Она вздохнула. – Как ты думаешь, должны ли мы платить за то, что когда-то были счастливы в этой жизни?

Глаза Ады округлились, а в голосе послышалось отчаяние.

– Нет, Ада, – удивленно возразил Рой. – С чего это ты взяла?

– Но… ведь мы были так счастливы в то лето… И вот что получилось. – Она беспомощно уронила руки. – Представить себе только, сколько всего нам пришлось с тех пор пережить!

– Не надо плакать, Ада, – тихо попросил Ройстон, но было поздно. Между пальцами, которые Ада прижала к лицу, уже текли слезы. Ройстон положил руку на ее вздрагивающее плечо, убрал книгу, которая лежала у нее на коленях, и привлек Аду к себе.

– Я так тоскую по ней, Ройстон, – всхлипывала она, ткнувшись в его воротник. – Я не хочу терять и ее! – Она положила голову на его плечо: – Этот проклятый Судан и так взял слишком у меня много.

– Но Грейс умная и сильная, – утешал Аду Ройстон. – Ее не так-то просто одолеть.

Он и сам не вполне верил тому, что говорил. Ведь не менее умный и сильный Леонард, который к тому же имел репутацию счастливчика и отлично стрелял, никогда уже не вернется из этого путешествия. Ройстон погладил Аду по спине и затылку, поцеловал в висок и щеку. На некоторое время она замерла в его объятьях, упершись кулаками ему в грудь. Рой не сразу обнаружил, что их губы соприкасаются.

– Прости. – Он осторожно оторвал ее от себя. – Я не хотел… то есть я хотел, но… – Рой отвернул пылающее лицо. Он не знал, как ему загладить нечаянную оплошность. Однако полные слез глаза Ады притягивали его. В них не было ни обиды, ни гнева, скорее удивление. Она осторожно коснулась губ Ройстона кончиками пальцев, как будто хотела таким образом понять, что же он сделал.

– Адс, мне…

Ройстон был готов сквозь землю провалиться от смущения, но Ада закрыла ему рот рукой.

Почти с ужасом наблюдал он, как скользит ее взгляд по его лицу. Как будто бы она видит его впервые. Бородатый, с несколькими фунтами лишку на ребрах и первыми морщинками вокруг глаз, он выглядел старше своих двадцати семи лет. А на висках, где он зачесывал волосы назад, Адс недавно обнаружила первые седые нити.

Ада приблизила свое лицо, и ее веки затрепетали. Она медленно убрала пальцы с его губ и приложилась к ним ртом. Ее движения были осторожны, как будто она его изучала. Ройстон закрыл глаза и словно утонул в ее поцелуе. Внезапно Ада отпрянула от него, вскочила и побежала прочь, подобрав юбки.

– Адс!

Она обернулась, закрыв ладонью рот, из которого вырвался короткий, как икота, смешок. Потом махнула ему рукой, улыбнулась, отчего у Ройстона сразу потеплело на душе, и снова засеменила по дорожке, так что рюши на ее турнюре запрыгали.

– Адс, твоя… книга! – закричал Ройстон.

Но она не оглянулась.

Сердце Ады колотилось. И дело вовсе не в том, что она, как сумасшедшая, мчалась по саду, и не в том, что тесноватый лиф ее платья при каждом вдохе был готов разойтись по швам.

«Ройстон, о боже!» – прошептала она, рванув дверь гостиной, вбежала в дом и, не замечая ни испуганных взглядов домашних, ни с изумлением взирающих на нее из корзины Сол и Пип, устремилась по коридору в свою комнату.

– Адс? – окликнул сестру Стивен.

И улыбнулся про себя, услышав из коридора сдавленный смешок.

– Думаешь, мне следует пойти к ней? – спросила леди Норбери, откладывая в сторону пяльцы.

Стивен отрицательно покачал головой.

– У нее все в порядке. Извини, Бекки, мы слушаем, – кивнул он в сторону жены.

И Бекки вернулась к роману о похождениях мэра Кэстербриджа[23], который читала вслух занятой рукоделием леди Норбери и Стивену с отцом, не сводившим глаз с фигур на мраморной шахматной доске.

Стиви медленно поднял черную ладью.

– Шах, отец.

– Что ж… – развел руками полковник. – Таково наше счастье, сын: бог дал – бог взял.