Не учите меня жить! - Мэриан Кайз

Назавтра мы с Дэниэлом опять встретились; я не могла понять, что со мной делается. Я знала, что видеть Дэниэла мне запрещено, и до смерти, до оцепенения боялась Карен.

Но когда он позвонил и спросил, нельзя ли ему после работы сводить меня куда-нибудь в кафе, я почему-то ответила «да». Потому, возможно, что меня уже сто лет никто никуда не водил.

Вероятно, то был своего рода бунт, хоть и в скрытой форме. Как будто я осмелилась показать Карен кукиш, предварительно надев варежки.

За пять минут до встречи с Дэниэлом я решила заново накраситься — пусть я иду в кафе всего-навсего со старым другом, но выход в свет есть выход в свет, и откуда мне знать, кто попадется мне по дороге. Подводя глаза, я обнаружила, что рука у меня дрожит. Бог свидетель, я не влюблена в Дэниэла, в ужасе подумала я и тут же поняла, что трепещу всего лишь от старого доброго страха — страха перед Карен и тем, что она сделает со мной, если только узнает. Какое облегчение! Насколько легче жить, когда трясешься от ужаса, а не от нетерпения.

Когда ровно в пять часов Дэниэл вошел в нашу комнату (с гостевым пропуском на лацкане пиджака: Дэниэл никогда не поступил бы, как Гас), несмотря на его официальный костюм, я так ему обрадовалась, что почувствовала праведный гнев на Карен. Даже с удовольствием подумала, что могла бы с ней поссориться. Хоть и не всерьез.

— Перед обедом мы зайдем в паб, — сказала я Меридии, Меган и Джеду. — Будем рады, если вы составите нам компанию.

Но они дружно уперлись. На лицах у Меридии и Джеда было написано: «Он не Гас», и, пока я надевала пальто, они смотрели на меня осуждающе, недобро прищурившись. У мамочки новый друг, а они хотят, чтобы мамочка была с папой.

Идиоты упрямые!

Мамочка тоже хочет быть с папой, но что же она может поделать? Разве отказ от дармового обеда в компании Дэниэла вернет мне Гаса?

Меган тоже отличилась, радостно заявив Дэниэлу:

— Спасибо за предложение, надеюсь, вас обидит мой отказ: общаться с такими приличными, как вы, я не в настроении. У меня свидание с настоящим мужчиной.

Как и мне, Меган хотелось наказать Дэниэла за то, что он мил, обаятелен, и даже умные женщины сходят от него с ума. Но все равно вышло слишком грубо. И потом, каким это настоящим мужчиной она хвастает? Наверно, один из этих великанов-овцеводов, который по нескольку дней не бреется и не меняет белье.

Итак, мы с Дэниэлом отправились в паб одни.

— Мне звонила Карен, — сообщил он, когда мы сели.

— Да? — От тревоги у меня внутри что-то оборвалось. — Что она хотела?

— Велела держаться от тебя подальше.

— Вот дрянь, — радостно вскипела я. — А ты что?

— Сказал, что мы с тобой уже взрослые и можем делать, что захотим.

— Ну зачем было так говорить! — застонала я.

— А что?

— Тебе-то можно быть взрослым и делать, что захочешь — ты ведь не живешь с ней в одной квартире. А если я попробую быть взрослой и делать, что захочу, она меня просто убьет. Так что она сказала, когда ты это сказал? — с волнением спросила я.

— Судя по голосу, рассердилась на меня.

Сердце у меня ушло в пятки.

— Она сказала… погоди, дай вспомнить поточнее… она сказала, что в постели я никакой. И, разумеется, что у меня самый маленький член из всех, что ей доводилось видеть.

— А то как же, — кивнула я понимающе.

— И что единственный на ее памяти детородный орган меньше моего принадлежал ее племяннику двух месяцев от роду, и неудивительно, что у меня столько девушек, потому что я просто все время пытаюсь доказать себе, что я мужчина.

Разумеется, ядовитые пассажи насчет малых размеров члена для отвергнутой женщины дело обычное, и не стоит принимать их всерьез, но все же — вдруг Дэниэл обижен злобными нападками Карен? Да нет, судя по тому, как он усмехается, не обижен.

— Что же еще такого она кричала? — задумчиво протянул он. — Жаль, не припомню дословно, потому что это было здорово, но я могу спросить любого человека с моей работы: они тоже слышали.