Мой лучший любовник - Джил Мансел

— А в чем проблема? — спросила Сюзи, мысленно давая себе пощечину.

— Дверь в погреб. Знаю, ты объясняла, как ее открыть, но у меня ничего не получается. Только специалист может с ней справиться.

— Ладно. Слушай, я в Эббот-Ли. Увидимся через пятнадцать минут.

Говоря это, Сюзи остановилась на парковке. Ей нужно было пять минут, чтобы доехать до дома Шелдрейк. Оставалось еще десять минут, чтобы причесаться и подкраситься.

— Ладно, теперь смотри внимательно. — Медленно приблизившись к старой двери-ловушке — как Майкл Флетли, готовый изобразить что-то сногсшибательное, — Сюзи осторожно подняла правую ногу и резко ударила каблуком в нижний левый угол деревянной двери. — Затем ты снова ее бьешь на шесть дюймов выше… точно вот здесь. Потом хватаешь ручку, — она потянулась и обеими руками вцепилась в железное кольцо, — и дергаешь влево, поворачивая направо… пока это делаешь, не забывай держать ногу на том месте в левом углу… дальше убери ногу и тяни.

Дверь-ловушка распахнулась, и Сюзи отступила назад, сделав скромный реверанс.

— Видишь? Вот так.

— Проклятая дверь. Я целый час пытался ее открыть. — Лео печально улыбался.

— Ладно, теперь твоя очередь. — Позволив двери захлопнуться. Сюзи отошла в сторону. — Вспомни порядок действий. Ударить-ударить-схватить-дернуть-потянуть.

После двадцати минут интенсивных тренировок Лео более или менее освоил нужный способ.

Его работа ногой не была идеальной, а его дернуть-влево-и-повернуть-направо получалось по-разному, но в целом он явно был на верном пути.

— Мне нужно ее исправить. — Качая головой, Лео вытер пыльные руки о джинсы.

Желая сделать то же самое — но подозревая, что Лео может посчитать это покушением на его личность, — Сюзи сказала:

— Там только пустой подвал. Ты будешь им пользоваться?

— Габриелла планирует сделать там тренажерный зал.

Тренажерный зал. Конечно. Сюзи не могла представить что-либо более ужасное, чем спортивный зал в собственном доме, поэтому она сказала:

— Отличная идея. А теперь скажи, те шоколадные эклеры, о которых ты упоминал, будут наполнены свежим кремом или этим странным взбитым составом из банки?

Не слишком вслушиваясь в ее слова, Лео пробормотал:

— О боже, твоя нога.

Сюзи посмотрела вниз и увидела, что большой паук взобрался на ее туфлю и теперь балансирует на носке. Лео немного побледнел и отступил назад:

— Наверное, вылез из-под двери-ловушки…

— В подвале всегда было полно пауков. — Сюзи наклонилась, нежно пересадила беглеца на руку, потом поместила его на каменные ступени, ведущие в подвал. — Вот так, милый, иначе ты заблудишься. — Быстро взглянув на Лео, она добавила: — Или на тебя наступят.

В кухне Лео сварил кофе, а Сюзи уничтожила эклер со свежим кремом. Только один, потому что не хотела, чтобы он считал ее свиньей. Но она вспомнила, что уже неважно, какое у Лео мнение, потому что через несколько недель он женится на другой, тогда она сказала себе: «Какого черта!» — и съела еще один.

— До твоей свадьбы осталось мало времени.

Она решила немного оживить беседу, как раз когда Лео протянул ей чашку. Он наклонился через стол, его серый кашемировый свитер задрался вверх и на мгновение обнажил поразительно подтянутое, загорелое тело над поясом джинсов.

Я хочу до него дотронуться, я хочу узнать, какой он на ощупь, подумала Сюзи, содрогаясь от желания и стыда.

— Ты придешь? — спросил Лео.

Боже, как близко.

О нет, нет, нет.

Он женится, помнишь?

На Габриелле.

Мысленно дав себе сильного пинка, чтобы привести себя в порядок, Сюзи объявила с сияющим видом:

— Ни за что на свете не пропущу. И обязательно буду на приеме. И пожалуйста, — попросила она Лео, — постарайся пригласить побольше холостых красавцев. Ведь в последнее время я совсем превратилась в старую деву, поэтому нуждаюсь во всесторонней помощи.

Это должно было звучать остроумно. Она говорила, чтобы поднять настроение, только и всего. Он должен был рассмеяться и сделать в ответ уничижительные, шутливые замечания.

Но Лео не смеялся.

Он произнес серьезным тоном:

— Вчера я говорил с Люсиль. У нас была долгая беседа.

О боже. Сюзи перестала контролировать свои мышцы. Она чуть не уронила кофейную чашку. Удивительно, что не намочила штаны.

— Почему ты мне не сказала? — спросил Лео.

Обожебожебоже.

— Ч-ч… — Сюзи почувствовала, что губы ее не слушаются. — Ч-ч… ч-ч… что?

— Почему ты мне не сказала правду? — настаивал Лео.

Это был кошмар. Дьявольский кошмар. Может, не было бы так ужасно, если бы он говорил в стиле милого-славного Принца Очарование, но он вел себя совсем по-другому.

Он смотрел на нее как ученый, который наблюдает за подопытной обезьяной в лаборатории.

— Ты знаешь, что я не могла. — Сюзи сцепляла и расцепляла руки, которые стали влажными и дрожали от стыда. Что бы там ни было, ей точно придется убить Люсиль.

— Наверное, не могла. Но мне жаль, что ты этого не сделала. Все сложилось бы по-другому, — спокойно заметил Лео.

Да? Правда?

— Я тебя не уважал, — продолжил он, и Сюзи вскинула голову. — Я знал, что на самом деле ты не любишь Харри, и не мог этого вынести. Я думал, тебе просто хочется быть в центре внимания и получить деньги, все в таком роде…

Серьезно?

— Постой, подожди минутку, — прервала его Сюзи. — Что конкретно Люсиль тебе рассказала вчера вечером?

Лео взглянул на нее с удивлением и объяснил:

— Все. Что помолвка была обманом. Что Харри тебя шантажировал и заставил подыграть ему, так как это был уникальный шанс для него получить кучу денег. Знаешь, я всегда подозревал, Харри мне завидует, но до конца не представлял, что он считает себя вторым сортом.

Сюзи ждала — ни один мускул не шевелился, — что Лео подождет, а потом добавит: «О да, и конечно, Люсиль рассказала мне забавную историю о твоей влюбленности. Ха! Мы с Габриеллой славно посмеялись, когда узнали об этом».

Но он такого не произнес.

Лео закончил говорить.

И замечательно, поскольку это означало, что Люсиль все же не придется умирать ужасной смертью, как в фильме о Ганнибале Лекторе.

А еще лучше это было для самой Сюзи.

— Мне стало жаль Харри, — объяснила она Лео. Чудесным образом она вновь обрела способность говорить. — Когда поняла, как много для него значу, я не осмелилась сказать «нет». И ведь никому не было от этого вреда.