Мой лучший любовник - Джил Мансел

— Красивое место, — согласился Рори через несколько часов.

Паб, в котором они остановились, был теплым и гостеприимным с укромными уголками и открытым очагом. За чудесным обедом они болтали без умолку, и это было совсем не утомительно. Теперь, за кофе, он улыбнулся и сказал Фи:

— Я уже отдыхаю.

— Видишь? Никакой работы. Никаких телефонных звонков, несговорчивых клиентов, домов на продажу. Ты свободен и можешь делать все, что хочешь.

О, со страстью подумал Рори, если бы ты только знала.

— Все, что хочешь, — повторила Фи, делая ему недвусмысленные намеки, но все же надеясь, что не ведет себя как шлюха.

Чувствуя себя ужасно смелым, Рори произнес:

— В таком случае я спрошу хозяйку, можно ли добавить коньяку в мой кофе.

Все старания впустую. Теряя терпение. Фи заметила:

— В этом твоя проблема: иногда ты слишком вежлив. Ты клиент, Рори. Если ты хочешь коньяку, ты его получишь. Ты можешь выпить столько коньяку, сколько пожелаешь.

И Рори выпил рюмку коньяку.

А потом еще, что придало ему столь необходимую смелость.

Рори пил очень редко, и два коньяка для него на самом деле достаточно много.

Наконец, когда они уже собирались подняться наверх, Рори сказал:

— Скажи, это общее правило или это относится только к коньяку?

Фи удивленно переспросила:

— О чем ты?

— Вечер уже заканчивается. Думаю, мы славно провели время. По крайней мере, мне понравилось. — Вдохновленный алкоголем, Рори продолжил: — И теперь мне бы очень хотелось тебя поцеловать, но я не уверен, должен ли спрашивать у тебя позволения, или не стоит медлить и э… сразу действовать.

— О! — воскликнула Фи, чувствуя мурашки по всему телу. — Ну… боже, думаю, ты должен сразу это сделать.

— И сначала не спрашивать? Ты уверена?

— Нет, нет, нет, определенно, не надо спрашивать. — Прислонившись к тяжелой дубовой колонне винтовой лестницы и беспомощно вцепившись пальцами в перила, Фи радостно прошептала: — Тогда не будет сюрприза.

— О чем ты думаешь? — спросил Рори, когда уже прошло много времени.

— Что это пустая трата денег: платить за две огромные комнаты, раз мы будем использовать только одну.

Фи с любовью взглянула на Рори, лежащего рядом с ней. Его серые глаза — теперь уже без очков — утратили нетерпеливое выражение. Его лицо, казалось, смягчилось и расслабилось. А что касается всего остального… кто бы мог догадаться, что эти белые накрахмаленные рубашки и консервативные костюмы скрывали такое славное тело?

Спасибо, снег, подумала Фи, снова погружаясь в груду подушек и игриво похлопывая по обнаженному торсу Рори.

— Не стоит отказываться от второй комнаты, — возразил он. — Мы пробудем здесь всего две ночи.

В ответ Фи вскочила с постели. Приблизившись к окну, она посмотрела на все увеличивающиеся сугробы. Окна комнаты выходили на Хай-стрит, которая выглядела до смешного живописной, как один из тех сентиментальных старых черно-белых фильмов.

— Две ночи? — Фи лукаво взглянула через плечо на Рори. — Если очень повезет. Но по всему видно, что мы можем здесь надолго застрять.

— Боже, это ужасно, — вздохнул Рори. — То есть нам придется провести много дней вместе и научиться отдыхать?

— Может, даже много недель. — Фи печально встряхнула своими рыжевато-каштановыми волосами.

— Это настоящая трагедия. — Рори протянул к ней руки. — Иди сюда, — пробормотал он, нежно возвращая Фи обратно в постель, — и давай еще немного отдохнем.

Весь мир сошел с ума. Так решила Сюзи в воскресенье вечером, будто находясь в эпизоде фильма «Сумеречная зона», где все сначала кажется нормальным, но потом таковым не оказывается. Тот, с кем она разговаривала по телефону, явно не был настоящим Рори. Наверняка это был двойник-инопланетянин, только прикидывающийся Рори. И, если честно, у него не слишком хорошо получалось.

— Да, так и есть, — говорил он беззаботно — беззаботно, представляете? — мы мало что можем сделать, в общем, увидимся, когда сможем выбраться.

Разве это убедительно? Рори обычно говорил что-то типа «Увидимся ровно в десять тридцать пять» или «Я освобожусь точно через семнадцать минут». Вся его жизнь была расписана по минутам; пунктуальность была основой эффективной работы Рори.

«Увидимся-когда-сможем-выбраться» — это не из его лексикона.

Но было еще кое-что.

— Ничего не понимаю. — Сюзи нахмурилась, обращаясь к телевизору, а потом начала искать страницу погоды в «Сифаксе». — В Бристоле совсем не осталось снега. В пятницу он выпал в огромных количествах, а в субботу уже растаял. Никто бы не догадался, что он был.

— Правда? Вам повезло. А у нас все занесено, — повторил Рори. — Не могу представить, когда мы отсюда уедем. Что ж, — продолжал он жизнерадостно — жизнерадостно?! — тут уж ничего не поделаешь. Уверен, ты справишься.

— А что, если не справлюсь?

— Да? О, тогда позвони и отмени несколько встреч.

Сюзи вытаращила глаза и воскликнула:

— Неужели ты говоришь серьезно?!

— Эй, речь ведь идет всего о нескольких домах. — Тон Рори был наставительным. — Это не вопрос жизни и смерти.

С нее было достаточно.

— Дай мне поговорить с Фи, — рявкнула Сюзи.

— Извини, но она в ванной. Я перезвоню на неделе, ладно? А пока плыви по течению, — посоветовал Рори.