Метро параллельных миров. Книга первая - Леон Василевски

– Всё готово, уважаемый Пётр Антонович, – с некоторой ноткой гордости заверил Герша. – Вам доставить?

– Нет, не нужно, – отклонил предложение Анджан. – Я сам приеду послезавтра. Есть хорошая тема для разговора.

– Буду с нетерпением ждать вас, Пётр Антонович, – любезно ответил рижский собеседник.

– До послезавтра, Герша Моисеевич, – вежливо ответил Пётр и положил трубку.

Анджан сел на диван рядом с Вероникой, обнял девушку за плечо и радостно сообщил:

– Всё, договорился. Еду послезавтра, а завтра я весь ваш, сударыня.

– Только на завтра? – переспросила Ника, сделав притворно удивлённое лицо, – А потом чьих вы будете?

– А это зависит от вашего поведения, Вероника Сергеевна, – плутовато заявил Анджан.

– А вы нахал, Пётр Антонович, – делано возмутилась девушка и врезала локтем Петру в солнечное сплетение.

– У—у—у! Вы меня убили, сударыня! – парень отстранился от Ники, наигранно взвыл и рухнул на колени Веронике. – Я умираю.

Вероника поцеловала макушку парня и неожиданно сообщила:

– Тогда я умру вместе с тобой.

Пётр нежно припал губами к другой руке невесты.

– Какие будут приказания, о моя королева? – Пётр оторвался от руки девушки, шутливо сложил ладошки домиком и склонил голову перед Вероникой.

– Вы поведёте сегодня в театр, раб мой, – поддержала игру девушка. – Сегодня премьера в Русском театре.

– И что там показывают? – игриво поинтересовался Пётр.

– Показывают на выставке, милый мой, – сказала Ника и щёлкнула парня по носу, – а театре дают.

– А я думал, что дают по морде, – продолжал ёрничать Анджан.

– Фи, сударь, вы невозможный человек, – взвилась Ника. – Вы не только нахал, но и грубиян!

– Простите великодушно, Ваше Величество, – Пётр, продолжая куражиться, упал на колени, – Я исправлюсь, я выучусь, я стану достойным ваших …– Он взглянул на ноги девушки, – ваших тапочек.

– Ха—ха—ха! – искренне рассмеялась Вероника. – Ну хорошо. Вы прощены, сударь. А сейчас вставайте и идите за билетами в театр, пока не поздно.

– Слушаюсь и повинуюсь, – смиренно ответил Пётр и чмокнул девушку в коленку, обтянутую нейлоновым чулком.

Вечером, сидя в третьем ряду партера, Пётр наслаждался неплохой игрой местной труппы. Ни автор пьесы Михаил Швец, ни его произведение «Верни мне моё сердце!» не были ему известны, но ему спектакль понравился: и сюжет не избитый, и написано легко с хорошим чувством юмора, да и исполнители играли особенно убедительно, порой задорно и с полной отдачей. По окончании представления зрители хлопали стоя и долго не отпускали артистов.

– Как тебе спектакль, – поинтересовалась Виктория, когда они вышли из здания театра, – Не жаль потерянного времени.

– Ну что ты, солнышко, – почти натурально возмутился Пётр, – Время, проведённое с тобой, никогда не может считаться потерянным.

– Спасибо, милый – проворковала девушка, теснее прижимаясь к нему плечом. – А, всё же, что на счёт спектакля?

– Мне понравилось, – сообщил парень. – Не тривиально, интересно и сыграно великолепно. Если честно, труппа меня приятно удивила. Я даже не ожидал такой превосходной игры.

– Мне тоже понравилось! – восторженно констатировала она, – Особенно Антип (Дворник в пьесе).

Так не громко обсуждая пьесу, молодые люди неспеша шли по посыпанному песком тротуару. Такси они не брали. Театр находился в нескольких кварталах от их дома, поэтому они решились прогуляться по свежему воздуху.

На лестничной клетке Вероника заявила, что парень, проделавший столь долгий путь из Петербурга в Динабург, должно быть, очень устал, и почти насильно отправила его домой отдыхать. Эта отличительная черта девушки— отсутствие женского эгоизма и эгоцентризма, очень импонировала Петру и наглядно ему демонстрировала, что Ника действительно любила парня и искренне переживала за него.

Расстаться сразу не получилось: как только их губы сомкнулись в прощальном поцелуе, разомкнуть их сразу не нашлось никаких сил.

– Иди, милый, – с трудом отстранившись от парня, прошептала Ника, – Тебе нужно отдохнуть.

Она поправила причёску, подкрасила губы, между делом блокируя ладонью губы парня, сделавшего очередное поползновение поцеловать её, затем за плечи развернула Петра лицом к дверям его квартиры и легонько подтолкнула со словами:

– Отдыхать, Петенька! Отдыхать!

Петру, возбуждённому спектаклем и страстными поцелуями у порога дома, отдыхать, то есть ложиться спать, пока не хотелось. Он вдруг вспомнил, что у него осталась не переведённой последний абзац старинной рукописи о портале. Он достал из сейфа ноутбук, фотокопию одной из рукописей на латинском языке. К ней канцелярской кнопкой крепилась ксерокопия ещё одного манускрипта, написанного совсем другим, незнакомым парню алфавитом. Пётр долго пытался отыскать аналоги этой азбуки, списывался со многими лингвистами и пересылал фрагменты текста, но так и не получил ответа на вопрос: какому языку принадлежит шрифт и текст рукописи.

Восстановив в памяти содержимое предыдущих уже переведённых на русский язык частей манускрипта, Анджан погрузился в перевод последнего фрагмента. По сути дела, предыдущие строки рукописи ни на йоту не приблизили к пониманию сущности и предназначения порталов. Написанный от руки текст походил больше на инструкцию по эксплуатации с описанием методики проникновения в нижний ярус колонного зала, где находятся Врата, обнаружения местоположения портала, и нахождения символов. Нотную запись, первоначально выполненную на четырёх строках, дополняло приложение, выполненное, вероятно, значительно позже, на пятилинейном нотном стане с фиксацией не только звуков, но и ритма. Дальше шла инструкция по порядку инициации и активации портала. В общем, ничего нового, чего не было в письме Карла Карловича Берга, найденного в даугавпилсской квартире в родной реальности Петра.

Парень очень надеялся на то, что в последней части манускрипта найдёт вопрос на вопрос о сущности порталов. Пойдя по уже проторенной дороге, парень, вначале загружал фрагменты текста в программу-переводчик, которая делала грубый перевод с латинского языка, качество которого являлось настолько ужасным, что новоявленный русский текст не мог вызвать ничего другого, как ироничный смех. Но он создавал лексический каркас загруженного фрагмента, который Анджан потом превращал в адекватно воспринимаемый русский текст.

Провозившись несколько часов, подбирая подходящие значения слов, не корректно переведённых программой, Пётр, наконец-то, закончил перевод рукописи и остался разочарованным: ничего нового из последнего абзаца он не извлёк, за исключением того, что перстень всегда сопутствует появившемуся порталу во вновь образовавшейся реальности и мимолётного предположения, что хранитель портала, прошедший инициацию для трёх порталов, получает возможность проходить через все другие порталы других реальностей без совершения ритуала инициации. Пётр прошёл посвящение как раз для трёх и это предположение зацепило парня.

Глава тридцать третья

По залежам пыли в квартире, Анджан без труда определил, что он попал не в тот год, в котором он был здесь в последний раз. Активировав мобильный телефон, Пётр определился с датировкой. Парень вернулся в