Метро параллельных миров. Книга первая - Леон Василевски

В ближайший понедельник Пётр нанёс визит в контору товарищества «Возрождение», где вновь познакомился с теперь уже генеральным директором Верейка Давидом Моисеевичем.

Достопочтенный господин Верейка застыл соляным столбом, столкнувшись у выхода из приёмной генерального директора с Петром. Он более минуты смотрел на парня выпученными глазами и широко открытым ртом, переполошив секретаршу странным поведением шефа. Не молодая уже женщина шустро подбежала к директору со словами:

– Давид Моисеевич, с вами всё в порядке? – и сама застыла в недоумении, увидев своего грозного начальника, неподвижно и безмолвно таращившегося на молодого незнакомого посетителя.

Неизвестно сколько продолжалось бы это всеобщее остолбенение персонала товарищества, если бы Пётр не сделал попытку вывести господина Верейка из ступора, произнеся:

– Здравствуйте. Генеральный директор господин Верейка – это вы?

– Да, это господин генеральный директор, – ответила секретарь за босса не дожидаясь, когда того расклинит. – Чем могу служить?

– Анджан Пётр Антонович, – представился посетитель, приподнимая шляпу – владелец основной части паёв вашего товарищества. Давайте, уважаемая, отведем вашего шефа в его кабинет и дадим время прийти в себя.

Вдвоём они отвели безвольное зомби в лице директора в его кабинет и усадили на ближайший ко входу стул.

– У вас есть коньяк? Уважаемая… – спросил Анджан.

– Анна Львовна, – пояснила секретарь и подтвердила. – Да. Есть.

– Тогда налейте пол этого стакана, – Пётр взял со стола стакан со стола из подноса и передал женщине.

– Но это много! – попыталась возразить она.

– Я думаю, что даже мало, -уверил парень, – если судить по состоянию вашего начальника.

Анна Львовна метнулась к шкафчику, стоявшему в правом углу кабинета напротив окна, и достала оттуда пузатую початую бутылку с напитком тёмно-коричневого цвета и налила из неё пол стакана жидкости.

 Немного очухавшийся Верейка послушно выпил из поднесённого к его рту стакана весь коньяк и глаза его ещё больше округлились от изрядного количества крепкого алкоголя, влившегося ему вовнутрь. Он закашлялся, слёзы брызнули из его глаз, и директор, наконец-то, вышел из оцепенения.

Пётр сел напротив и стал терпеливо ждать, когда Давид Моисеевич окончательно придёт в себя. «Интересно, – подумал Анджан, – люди всегда будут впадать в прострацию при виде меня?»

– Пётр Антонович, вы, – господин Верейка наконец-то обрёл способность говорить, – Но как?

– Да, это я, – подтвердил Пётр, иронично улыбаясь. – Осталось только уточнить кто я.

– Это как? – директор пришёл в себя, но не окончательно, поэтому говорил почти шёпотом.

– Дело в том, что я Анджан Пётр Антонович, но не тот, с которым вы были знакомы, а его родной племянник, – заявил парень и протянул свой паспорт и нотариально заверенное завещание. – Вот мои «верительные грамоты».

Господин директор с недоверчивым видом взял в руки протянутые визитёром бумаги и попытался сфокусировать своё внимание на их содержании. Давалось это ему с трудом. Минут пять он переходил взглядом то на паспорт, то на завещание, пока окончательно не успокоился и оказался способным адекватно воспринимать информацию.

– Чем могу служить? —учтиво поинтересовался господин Верейка.

– Сейчас мы с вами, господин директор и выясним, – улыбаясь вежливо заявил Анджан.

В течении часа Пётр, владеющий пятьдесят одним уставным паем товарищества и, соответственно, абсолютным большинством голосов, получил поверхностную информацию о том, что принадлежит компании, где функционируют предприятия товарищества, доход и прибыль по годам, сколько должно было быть выплачено и сколько перечислено в реальности на личный счёт Петра Анджана. Они договорились, что Пётр пришлёт аудиторов в главный офис фирмы.

После беседы с генеральным директором, Анджан отправился в Государственный банк, где предъявил свои документы и получил доступ к счетам Петра Анджана. Если бы не беглый анализ деятельности компании, произведённый в главном офисе, сумма на счёте могла шокировать. За тридцать шесть лет набежала сумма почти в три миллиона рублей. Так в одночастье Анджан стал миллионером.

Глава тридцать вторая

– Господа, – обратился секретарь к ожидавшим аудиенцию, – кредитная комиссия готова принять вас.

Пётр пропустил вперёд старшего по возрасту Дмитрия Николаевича Стахеева, крупнейшего золотодобытчика Сибири и зашёл в кабинет вслед за ним.

За длинным столом для совещаний уже сидело четыре человека и директор Петербургского отделения Сибирского торгового банка Иосиф Адамович Гольдберг во главе этого стола.

Директор встал навстречу вошедших представился сам и выслушал, когда представятся вошедшие господа. Затем он познакомил клиентов с каждым членом комиссии персонально и предложил гостям присаживаться, указав на свободные стулья.

– Скажите пожалуйста, – не вставая задал первый вопрос один из членов рабочей группы, – из чего вы сделали вывод, что вы обнаружили месторождение алмазов. Насколько мне известно, в Российской империи крупных залежей этих драгоценных камней нет.

– По простой причине, Владимир Сергеевич, – взялся отвечать Анджан, доставая из небольшого саквояжа два кожаных мешочка и две деревянные липовые плошки, – потому что я лично обнаружил эти минералы на тех участках суши.

С этими словами он аккуратно высыпал содержимого каждого мешочка в отдельную ёмкость. В каждой цилиндрической миске образовалось по горке небольших кристаллов. Парень порылся в сумке и достал ещё такой же кисет и как вишенки на пирожных, положил сверху на каждую горку по два камня величиной с лесной орех. Затем Пётр легонько подвинул плошки поближе к банковским служащим.

Члены комиссии осторожно, словно опасаясь, что эти камушки рассыпятся от сжатия, доставали минералы из ёмкостей. Они внимательно изучали их со всех сторон, рассматривали на свет, нюхали и чуть ли не лизали. Один из финансистов догадался встать, подойти к окну и провести камнем по стеклу. На прозрачной поверхности возникла ровная узкая чёрточка.

– Хорошо, допустим, вы обнаружили алмазы в Якутии, но из каких источников вы произвели расчёты ширины и глубины месторождения, называемого вами кимберлитовой трубкой, – задал вопрос мужчина, представленный как Семён Семёнович, при этом слово «кимберлитовой» он прочитал почти по слогам, – его производительность и предполагаемые запасы.

– Производительность месторождения я выяснил путем выемки проб в районе залегания алмазоносной трубы и взвешивания добытых кристаллов из каждого кубометра породы, – Пётр ровным спокойным голосом принялся объяснять методику расчётов. —Тем же путём выемки проб, была определен примерный радиус трубки. Глубина рассчитана чисто эмпирически на основе анализа данных о подобных трубках в Южной Африке, разрабатываемых с прошлого века. Ну а определив среднюю производительность из расчёта веса минералов в каратах, добытого с кубометра