Письма на воде - Наталья Гринина

Прости меня, Су! Прости за эти слова. Должно быть, виной всему изматывающая тоска, что не даёт мне спокойно спать и здраво мыслить. Виной всему северный ветер, принёсший в середине лета дождь с ледяными иглами, которые холодят мне руки и сердце. Виной всему дворец, где злобной тенью скользит императрица, не позволяя мне забыть обо всём, и снова, как в тот день, заставляет меня сомневаться и сожалеть.

Прости!

Ведь несмотря ни на что, ты всегда была, есть и будешь моей единственной. А я всем сердцем – твой…

========== Часть I. Алые сердца Корё – 16. Стрела на тетиве ==========

Комментарий к Часть I. Алые сердца Корё – 16. Стрела на тетиве

Художественная иллюстрация к главе:

https://yadi.sk/i/vJDQ1LLizFzeug.

Автор – Проигравший спор ♡

Стихотворная иллюстрация к главе (эпизоду у озера):

https://ficbook.net/readfic/9486908.

Настроение: Jung Seung Hwan – Wind (Moon Lovers: Scarlet Heart Ryeo – OST)

На восток и на запад

Ты уже отправлялся не раз.

И мы снова расстались –

С той поры миновал целый век.

Мы прощались с тобою,

И снег был похож на цветы,

Ты сегодня вернулся,

А цветы так похожи на снег{?}[Стихотворение «Стихи на прощание» (пер. Л. Бежина).].

Фань Юнь{?}[Фань Юнь (451–503) – китайский поэт, государственный деятель.]

В тот день Ван Ын впервые появился на стрельбище.

Ему недавно исполнилось десять – знаковая дата для десятого принца, наследника влиятельного клана Сонгака, будущего воина, мужчины. И поэтому король Тхэджо решил, что Ыну довольно играть в мячики и рогатки и пора взять в руки настоящее оружие.

На небольшой утоптанной лужайке упражнялся в стрельбе третий принц. Он не глядя брал со стола стрелы и одну за другой пускал их прямо в красную сердцевину мишени, напоминавшую утыканные булавками игольницы мастериц в Дамивоне.

Ни одна стрела не пролетела мимо, не вышла за красный круг, не упала на землю, криво ткнувшись в капризную древесину.

Третьему принцу не было равных во дворце в стрельбе из лука, и поэтому Ын замер в стороне, нахохлившись от упрямства и зависти. Ему до смерти не хотелось брать в руки лук вместо привычной и такой послушной рогатки. И он, как мог, тянул время, понимая, что это глупо и совершенно напрасно. А ещё он не хотел учиться стрелять при остром на язык Ван Ё, который не преминет зло подшутить над ним, а помогать и подсказывать ни за что не станет, уж в этом-то сомневаться не приходилось.

И Ван Ын стоял у того за спиной и обиженно сопел, не решаясь ни покинуть стрельбище, ни подойти к столу и встать рядом со старшим братом для тренировки.

Так бы он и проторчал там до полудня, когда солнце поднималось аккурат над лужайкой и начинало слепить глаза, что не позволило бы разглядеть мишени, но на его плечо вдруг легла чья-то рука, и, обернувшись, десятый принц увидел Ван Со. От неожиданности Ын даже присел, испугавшись и удивившись одновременно. Он очень редко встречал четвёртого брата, который жил в Шинчжу, но зато много слышал о нём, и слышал такое, что заставило его сейчас сжаться от страха.

Ван Со приехал на очередной фестиваль Двойной девятки по приказу короля и почти не показывался на людях, ожидая окончания праздника, чтобы вернуться в семью Кан. Ын и не разглядел его хорошенько, и не разговаривал с ним ни разу. Надо же было им столкнуться сегодня утром, и где – на тренировочном поле!

– Умеешь? – спросил у него Ван Со, пристально следя за движениями третьего принца, будто изучая его манеру стрельбы.

– Нет, – честно признался Ын и шмыгнул носом, от избытка чувств совершенно позабыв поприветствовать старшего брата.

– Тогда почему стоишь?

И рука на плече мягко, но настойчиво подтолкнула десятого принца к столу.

Ын с опаской приблизился к разложенным на алой скатерти лукам и разного вида стрелам: коротким и длинным, с перьями и без, с узкими, широкими и зазубренными наконечниками и тут же напоролся на насмешливый взгляд Ван Ё, который ничего не сказал и отошёл, демонстративно сложив на груди руки и приготовившись наблюдать.

Не обращая на него внимания, Ван Со взял лук, выбрал самую, как показалось Ыну, тяжёлую стрелу и уверенно положил её на тетиву:

– Смотри.

Секундой позже стрела нырнула в центр красного круга на свободной мишени, и десятый принц восхищённо вздохнул. Нет, ему никогда так не научиться! Он и меч-то держать толком не может: тот всё время норовит вывалиться у него из рук, хотя он тренировался на деревянном, а не на боевом. Что уж говорить о настоящем оружии!

– Бери лук, – всё так же коротко скомандовал Ван Со.

Он неспешно и толково объяснял Ыну, как правильно встать и, не напрягаясь, развернуть тело в стойке, когда задерживать дыхание, куда смотреть, каким образом положить на тетиву стрелу и прицелиться, а затем выпустить её в мишень. А Ын слушал вполуха и таращился на его жуткую маску, открыв рот и не веря, что сам Волк учит его стрелять, и учит так спокойно, словно и не о нём шептались во дворце, как о диком звере, способном убить за любую малость и невозмутимо перешагнуть через труп.

Неужели это тот самый четвёртый брат, страшилками о котором его пугали кормилицы?

Закончив объяснения, Ван Со шагнул в сторону, и Ван Ын понял, что пришла его очередь и отвертеться не получится.

Странное дело: когда стрелял Ё или Со, со стороны это выглядело настолько легко, что Ыну показалось, стоит ему взять лук – и у него теперь всё получится. Зря он, что ли, наловчился стрелять из рогатки? Это же почти одно и то же!

Но неудобный лук никак не хотел держаться в руке вертикально, всё время западая вбок, вредная стрела то и дело выскальзывала из пальцев, виляя оперением, словно сойка хвостом, а упрямая тетива упорно не желала поддаваться, терзая его покрасневшие пальцы.

Несколько стрел упали Ыну под ноги пустотелой соломой, парочка соизволили оттолкнуться от тетивы, но не пролетели и середины пути до мишени.

Левая рука, державшая лук, быстро затекла, локоть немилосердно ныл, а подушечки пальцев правой горели от напряжения и жёсткого, колючего оперения стрел.

Ван Ё лишь злорадно ухмылялся в стороне.

Ван Со, по-прежнему игнорируя третьего принца, терпеливо поправлял стойку младшего брата, поднимал его уставший локоть и выравнивал капризную стрелу. Но у Ына ничего не выходило. Он