Очаровательная незнакомка - Эйна Ли

— Нет, папа.

— Тогда, дорогие леди, мы можем начать. Как говаривала моя достойная матушка, — провозгласил Генри, тасуя карты, — «Радость состоит не в том, чтобы выиграть, а в том, чтобы играть».

«Вот что значит, у человека легко на душе. Он готов говорить с нежностью даже о бабушке Скотт!» — подумала Энджелин, с любовью вслушиваясь в прибаутки отца.

— Ну, мои дорогие дамы, так в чем сегодня будет состоять наша радость?

— Давайте сыграем в косых Джеков, — предложила Сара.

— Вы, наверное, имеете в виду одноглазого Джека, дорогая? — догадался Генри. — Ну что же, принимается! А вам, мисс Майра, предоставляется право сделать первый ход.

Служанка в течение нескольких минут, которые остальным игрокам показались часами, всматривалась в свои карты.

— Ну, давай же, женщина! Ты делаешь ставку или нет? — нетерпеливо воскликнула Сара.

Майра неодобрительно взглянула на хозяйку и кинула свою ставку в банк.

— Одна, — провозгласила она, хитро улыбаясь.

Селеста достала две фасолины из лежавшей перед ней кучки:

— Поднимаю до двух.

Генри засиял от удовольствия:

— Правильно, детка!

Его лицо расплылось в широкой кельтской улыбке.

— Теперь ваша очередь, мисс Сара. Поднимаете ставку или пасуете?

«Ох, папочка! Как всегда, верен своим причудам.» — с нежностью подумала Энджелин.

Она не могла припомнить, когда в последний раз у нее было так хорошо на душе.

Улыбаясь своим мыслям, Энджелин неторопливо пересекла гостиную и остановилась у застекленных створчатых дверей, которые из-за жары были открыты. Сложив руки на груди, она прислонилась к косяку, с наслаждением вдыхая пряные ароматы, льющиеся из сада, — смесь запаха флоксов, примул и лаванды.

Луна заливала ярким светом газон и кусты, которые от этого казались серебряными. Лишь дружное стрекотание сверчков да негромкое ржание кобылицы и ее жеребенка нарушало ночную тишину.

Неожиданно за спиной у Энджелин раздался громкий хохот Руарка и Ти Джея. Она перевела взгляд туда, где сидели мужчины, и поняла, что этот смех вызван какой-то байкой времен войны, которую только что рассказал им Роберт. Весь отдавшись своему беззаботному смеху, Руарк откинул голову и в этот момент встретился взглядом с Энджелин. Словно искра пробежала между ними — то было безмолвное, понятное обоим объяснение в любви. Довольная Энджелин улыбнулась и шагнула в сад.

— Вы все еще сердитесь на меня, милая леди?

Она удивленно обернулась и обнаружила, что рядом с ней стоит Ти Джей. Энджелин протянула ему руку:

— Конечно, нет! Это вы должны простить меня, Ти Джей, за все те гадости, что я вам наговорила…

С этими словами она поцеловала его ладонь и прижалась к ней щекой.

— Вы — мой самый лучший друг, и я ужасно вас люблю!

— Я очень рад за вас, Энджел, — за вас и за Руарка. Вы двое — моя семья. Другой у меня нет…

— Тогда почему же вы бросаете нас и бежите в эту, как ее? Юту?

— Мне предложили место врача в «Юнион Пасифик», Энджел. Это открывает передо мной поистине уникальные возможности!

— Но ведь там очень опасно, Ти Джей! Все эти преступники и индейцы…

— Дорогая, именно поэтому им и нужен доктор! А, кроме того, соединение востока и запада с помощью железной дороги — это великое событие, и я буду счастлив стать его свидетелем…

Глаза Энджелин затуманились слезами.

— Если вам действительно этого хочется, то я рада за вас, Ти Джей. Но нам будет очень вас не хватать!

Обняв Энджелин, Ти Джей привлек ее к себе и нежно расцеловал. Так рука об руку они и вернулись в дом.

Неделю спустя небольшая группа людей собралась на вокзале «Юнион стейшн», чтобы попрощаться с Руарком и Энджелин — они уезжали на восток. Проводить их пришли Генри, Роберт, Селеста, Ти Джей и даже престарелая Сара, опиравшаяся на руку Майры.

Томми, сидя на руках у Руарка, дрожал от возбуждения, предвкушая первое в своей жизни путешествие, пока отец по очереди подносил сына к каждому из родственников для прощальных объятий и поцелуев.

Затем, подсадив Энджелин на площадку вагона, Руарк передал ей ребенка и обернулся к Ти Джею. Им предстояло грустное расставание.

— Не понимаю, зачем ты едешь на запад! Ну да ладно, теперь это уже все равно… Главное — не забывай вовремя увертываться от индейских стрел! — шутливо напутствовал приятеля Руарк.

Мужчины обменялись рукопожатием.

— Я уже давно так решил, еще в тот вечер на балу в Нью-Йорке, когда мы познакомились с Вандербилтом. Начинается поистине новая страница в истории страны, дружище, и я хочу быть свидетелем того, как будет уложен последний рельс на этом грандиозном пути!

— Только все же берегись индейцев, приятель, а то как бы они не сняли с тебя скальп!..

Поезд уже давно покинул вокзал, а группа провожающих все еще стояла на перроне, глядя ему вслед. Вот он совсем скрылся из виду, и лишь легкие облачка серого дыма вдали указывали его путь.

Сара Стюарт первая нарушила молчание:

— Все хорошо, что хорошо кончается! Только почему вы все такие мрачные?

— Да, все славно получилось, — вторил ей Генри. — И могло бы уже давно так закончиться, если бы кое-кто этому не мешал…

При этом пять пар осуждающих глаз обернулись к Роберту Скотту. Молодой человек пожал могучими плечами.

— Откуда мне было знать, что у Руарка честные намерения? — попытался защититься он. — Энджи сама мне говорила, что хочет уйти от него…

— А вы и поверили! — презрительно фыркнула Майра. — Надо было лучше нас спросить, мы бы уж выложили вам всю правду. Ведь давно было понятно, как в действительности обстоит дело…

— Ну что, дорогой, теперь убедился, что я была права? — с победоносным видом спросила Селеста, кокетливо тряхнув золотистыми кудряшками. — Я же говорила — ты совсем не знаешь женщин…

— Но зато не устаю постоянно учиться у тебя, дорогая!

Он шутливо взъерошил ей волосы и обвил рукой талию. Селеста склонила голову на плечо мужа, и счастливая пара удалилась.

Генри с ухарским видом слегка подтолкнул в бок Майру, лихо заломил свой цилиндр — последняя модель, можно даже складывать, когда снимаешь! — и сложил руку кренделем.

— Не хотите ли составить мне компанию, мисс Майра? Я собираюсь выпить чего-нибудь в соседнем кабачке…

Польщенная служанка широко улыбнулась, поправила свою шляпку — настоящий парижский фасон! — и скромно потупилась.

— Почему бы и нет, мистер Скотт?

Она продела руку под локоть Генри, и пожилая пара удалилась следом за молодежью.