Очаровательная незнакомка - Эйна Ли

Приложив салфетку в последний раз, Энджелин понесла тазик на стоявший рядом стол. Руарк последовал за ней. Проходя мимо двери, он быстро повернул ключ. Услышав щелканье замка, Энджелин удивленно обернулась.

— Мне нужно поговорить с тобой, и я не хочу, чтобы нам мешали, — объяснил он в ответ на ее недоуменный взгляд.

— Тебе надо отдохнуть, Руарк, — возразила Энджелин. — Сейчас же возвращайся в постель! А поговорить мы можем и позднее.

— Нет, не позднее, а немедленно, — отрезал он. — Иди сюда!

Недоумевающая Энджелин позволила Руарку подвести ее к кровати и усадить. Он сам лег рядом, а она, скромно сложив руки на коленях, ждала, что он скажет.

— Так чего же ты хочешь, Руарк? — наконец спросила она, помолчав.

— Тебя, и ты прекрасно это знаешь! — взволнованно и резко ответил он и тут же, смягчившись, добавил: — Ну, как ты можешь сидеть здесь с таким суровым видом, когда прекрасно знаешь, как я хочу тебя? Да у меня внутри все болит от этого желания!..

Взгляд Энджелин был все так же безмятежен. Руарк между тем продолжал:

— Ну, к чему все эти уловки? Почему ты избегаешь меня? За последние две недели моя жизнь превратилась в ад, а ведь, по-моему, ты и не собиралась возвращаться в Виргинию! Разве не так?

Он требовал ответа и одновременно боялся его услышать.

— Почему ты так думаешь? — слабо попыталась защититься Энджелин. — В конце концов, у меня есть домик в Виргинии, и теперь, когда я выиграла пари…

— Энджел, — прервал ее Руарк, — посмотри на меня.

Стоило ей взглянуть ему в глаза, как она оказалась не в силах продолжать игру. Глупая гордость, уже давно загнавшая ее в угол, испарилась, и Руарк по глазам Энджелин догадался, что маскарад окончен.

— Хватит, Энджел. Не надо больше хитрить, лгать, изворачиваться. Ответь мне честно, раз и навсегда — ты останешься со мной?

Ее взгляд стал задумчивым и глубоким.

— А ты этого хочешь?

Руарк просунул руку под густую шапку ее темных локонов и ласково погладил шею Энджелин.

— А как ты сама думаешь?

Его пальцы продолжали нежно скользить по ее затылку и шее. Отдавшись этой ласке, Энджелин вздохнула:

— По-моему, это прекрасно — быть богатой и ни от кого не зависеть. Теперь я смогу сама принимать решения. Отныне никаких обязательств… и никаких пари, да, Руарк?

Она подняла на него глаза и вопросительно улыбнулась.

— Согласен! — смеясь, ответил он.

Наклонившись, Руарк легонько поцеловал Энджелин.

— А, кроме того, ты всегда была независима и богата — ведь у тебя есть ум, мужество, стойкость, красота. Ты даже сама не представляешь, насколько ты богата…

— И все же сегодня я богаче, чем вчера, на трех чистокровных жеребцов. Так что запомни, Руарк Стюарт, — как только ты станешь излишне самоуверенным, я тут же укладываю вещи, беру сына и уезжаю от тебя — на одном из моих скакунов! — поддразнила она его. — А может быть, выставлю их на состязание — пусть потягаются с твоими!..

Руарк довольно улыбнулся:

— Делай что хочешь, Энджел! Главное — ты со мной. А жеребцы — дело наживное…

Он нежно привлек ее к себе.

— Только никогда больше не шути так со мной, Энджел. Не говори, что уедешь, даже не думай об этом. Обещай, что никогда меня не бросишь! — настойчиво и вместе с тем умоляюще обратился он к ней.

На мгновение лицо Руарка исказила мука.

— Два года! Подумать только — мы с тобой потеряли два драгоценных года нашей жизни, которых уже не воротишь… Ну, как я мог быть таким идиотом? Мне следовало жениться на тебе в первый же день! Не мудрено, что Ти Джей набросился на меня с кулаками — только так, видно, и можно меня вразумить…

Энджелин, улыбнувшись, нежно погладила жуткую ссадину на щеке Руарка.

— О, боюсь, что пара его тумаков предназначалась мне! — весело воскликнула она. — Просто Ти Джей — настоящий джентльмен и ни за что не позволил бы себе ударить даму…

Руарк снова поцеловал Энджелин, и на этот раз ее уста с готовностью открылись ему навстречу. Откинув голову, она вся отдалась восхитительному, сладостному ощущению — снова почувствовать себя в его объятиях…

Оба понимали — теперь их ничто не разлучит. Нагнувшись к Энджелин, Руарк произнес с тихой нежностью:

— Я люблю тебя, Энджел…

Она открыла глаза и улыбнулась. Его взгляд светился любовью и нежностью.

— Я тоже люблю тебя, Руарк.

И добавила с лукавой усмешкой:

— Хотя в данный момент ты и похож на Квазимодо…

Он неосмотрительно расхохотался и тут же схватился за скулу:

— Ой!

Нагнувшись, Энджелин легонько провела губами по его лицу.

— Ну вот, теперь все быстро заживет…

Он попытался расстегнуть ее платье, но израненные пальцы плохо повиновались.

— Проклятый Ти Джей! — воскликнул Руарк, тряся рукой. — Может быть, родная, ты поцелуешь и ее, чтобы не болела?

Энджелин осторожно зажала его руку в своих ладонях и покрыла нежными поцелуями каждую косточку.

— Ну вот, теперь все быстро заживет!

Сощурив свои чудные сапфировые глаза, она начала расстегивать брюки Руарка.

— Я расцелую тебя всего, мой любимый, и боль пройдет!

Так оно и случилось, к огромному удовольствию обоих…

В шесть часов, когда Руарк и Энджелин спустились к обеду, они обнаружили, что все общество уже собралось в гостиной. Руарк и Ти Джей несколько минут не сводили глаз друг с друга, а потом одновременно воскликнули:

— Неужели и я так же выгляжу?!

И тут же, расхохотавшись, крепко пожали руки друг другу. Оба понимали — недавняя потасовка поставила последнюю точку в их извечном соперничестве. Отныне их будет связывать только дружба.

За обедом Энджелин объявила, что намерена остаться с Руарком. Эти ее слова вызвали всеобщее облегчение, но, впрочем, никого не удивили. Но вот когда вслед за тем присутствующие услышали, что молодая пара вместе с Томми отбывает в Виргинию, чтобы немного пожить отдельно, протестующим возгласам не было предела. Но Энджелин и Руарк стойко выдержали нападки прабабушки, деда, дяди и тетки и остались тверды в своем решении — Томми поедет вместе с ними.

По окончании обеда Энджелин поднялась наверх, чтобы проверить, все ли в порядке у Томми, а мужчины тем временем удалились в библиотеку — выкурить сигару и выпить стаканчик бренди. Генри не захотел присоединиться к ним и предпочел остаться в обществе женщин, намеревавшихся сыграть в карты.

— А ты будешь играть с нами, детка? — спросил он, когда Энджелин вернулась.