Украденные ночи - Виктория Холт

— Мне уйти? — приподнялась Селия.

— Нет, что ты. Я так думаю, что он привез какое-нибудь сообщение от Клинтона.

Вошел Нанкин, беспрестанно кланяясь и подобострастно улыбаясь.

— Сообщение от сахиба, мем-сахиб. Он сегодня задержаться. Приезжать завтра.

— Спасибо, Нанкин, — поблагодарила его я.

Когда он вышел, я увидела, что Селия встревоженно на меня смотрит.

— Он часто отлучается по делам, — пожала я плечами.

Она кивнула, а я догадалась, что она вспоминает сегодняшнее появление в нашем саду Анулы. Зачем она приходила? И видела ли она Клинтона?

— Я рада, что ты сегодня со мной, Селия, — улыбнулась я.

— Завтра в это время я уже буду далеко.

— Я буду очень по тебе скучать.

— Давай сегодня пообедаем вдвоем у тебя в комнате. Поговорим, повспоминаем былое.

— Звучит заманчиво.

— Если тебе не хочется сегодня быть в ожерелье, я не буду тебя принуждать, — произнесла она, прежде чем выйти из комнаты. — Давай, я помогу тебе его снять.

Она расстегнула фермуар и уложила колье в футляр.

Позже она вернулась, и вечер прошел очень приятно. Было бы еще лучше, если бы я не задавалась вопросом, где сейчас Клинтон, с кем, что делает. Я почти не сомневалась, что он у Анулы. Я также знала, что если я у него спрошу, он скажет мне правду. В этом он отличался от других неверных мужей.

«Я здесь не останусь, — думала я. — Если Анула и в самом деле продолжает быть его любовницей, я не останусь его женой».

Но почему ничего нет от Тоби? Быть может, стоит написать ему еще одно письмо?

Этой ночью я спала очень крепко. Иногда мне даже что-то снилось. В одном из снов мне почудилось, что в комнату кто-то вошел. Туманная фигура прошла к туалетному столику, открыла ящик и достала ожерелье. Затем я сквозь сон услышала звук закрывающейся двери. Но это был всего лишь сон.

Утром я первым делом проверила ящик стола. Футляр был на месте. «Это ожерелье сведет тебя с ума!» — предостерегла я себя. Это неправильно, что я храню его в ящике стола. Следовало бы спрятать его в сейф. Но это привлечет к нему внимание и укажет на его истинную стоимость, а ради Клитии я скрывала, что это на самом деле за жемчуг.

Я позавтракала в постели, как делала всегда с тех пор, как сломала лодыжку. Так было легче. Пока я ела, вспоминала свой сон. Я опять выбралась из постели и с помощью трости доковыляла до туалетного столика. Достав из ящика футляр, я его открыла. В ужасе я смотрела на то, что предстало моему взору. Футляр был пуст.

Я не могла в это поверить. Ведь именно это мне и снилось. Так, значит, это был не сон! Кто-то вошел в спальню, забрал ожерелье, а футляр оставил на месте.

Растерянно озираясь по сторонам, я не знала, что предпринять. Я дернула за шнурок звонка, и на мой зов прибежала Лейла. Я не хотела посвящать ее в то, что произошло, поэтому распорядилась:

— Пойди к мисс Хансен и скажи, что я должна немедленно ее увидеть.

Через несколько минут Селия была в моей комнате.

— Спасибо, Лейла, мне больше ничего не нужно, — отпустила я служанку.

Лейла неохотно вышла, а я вдруг задалась вопросом, любит ли она подслушивать под дверью.

— Бога ради, что стряслось? — заговорила Селия.

— Ожерелье… Оно исчезло.

— Не может быть!

— Может. Я только что открыла футляр. Ожерелья в нем нет.

Селия изумленно смотрела на меня несколько секунд, а потом встала, подошла к столику и выдвинула ящик.

— Где?.. — выдавила она из себя, глядя на темно-синюю бархатную подкладку футляра. — Что?..

— Кто-то заходил ко мне ночью и украл ожерелье.

— Ты кого-то видела?

— Понимаешь, я думала, что мне это приснилось. Сначала мне показалось, что кто-то вошел, но потом я подумала, что это мне снится. Последнее время я очень часто вижу сны. Мне снится ожерелье. Селия, что же делать? Наверное, надо бить тревогу.

— Погоди, — остановила она меня. — Давай спокойно решим, что нам нужно предпринять. Горячиться нельзя.

— Это ожерелье… Оно бесценно, Селия.

Она задумалась, а потом подняла голову и пристально на меня посмотрела.

— Кто мог войти к тебе в комнату? — спросила она.

— Я не знаю.

— Кто бы это ни был, но он не смог бы войти незамеченным. Если бы в дом вломился грабитель, слуги бы это заметили. Этот человек должен был открыть дверь ключом.

— Клинтон? — прошептала я.

— Он приходил?

— Я его не видела. Я была в полусне… и видела какую-то тень… но решила, что она мне снится.

— Последнее время тебе постоянно что-то снится, Сэйра, — она нахмурилась. — Пообещай, что то, что я тебе сейчас скажу, тебя не расстроит…

— Обещаю. Говори.

— Ты как-то странно себя вела… и это было совсем недавно.

— Я все это могу объяснить. Кто-то постоянно пытался зло надо мной подшутить. У меня есть доказательства.

Она помолчала, задумчиво кусая губу.

— Послушай, — наконец заговорила она, — ты еще очень нездорова. Ты перенесла серьезное падение, чуть не закончившееся твоей смертью. И тебе все время снилось это ожерелье.

— Да, я знаю, но…

— Люди начали обращать на это внимание, Сэйра.

— Люди?

— Да, к примеру, Лейла. И другие слуги. Ты так переживала и была на грани нервного срыва.

— Я знаю. Кто-то пытался доказать, что я безумна. Мне это стало известно.

— Слушай, возможно, я ошибаюсь, но я хочу тебя защитить. Понимаешь? Мне было невыносимо слушать все эти намеки на твою нестабильность. Сама я в это ни секунды не верила. Я знала, что твоему поведению обязательно существует объяснение. И мне не нравится близкое родство Лейлы с этой женщиной. Оно мне очень сильно не нравится, Сэйра. Мы должны им помешать.

— О чем ты, Селия?

— Вот, что я хочу сказать. Кто-то преднамеренно лишал тебя покоя… а потом поломалась коляска… Ты понимаешь, что я пытаюсь сказать? И еще эти сны. Мне кажется, что ты ходишь во сне, Сэйра.

— Хожу! Я не могу ходить!

— Ты можешь передвигаться по комнате с помощью трости. Скорее всего, я ошибаюсь, но Сэйра, сперва мы должны убедиться в том, что это не так. Я не хочу давать им еще один шанс сказать то, что они говорят.

— Что ты предлагаешь?

— Давай тщательно обыщем твою комнату. Этот твой сон о том, что кто-то взял ожерелье… Возможно, это была ты сама. Ты могла взять его и где-то спрятать.