Очарованная - Элизабет Лоуэлл

Прыгунья не отрывала нос от пола, как будто ее кто-то держал на привязи. Она подбежала к сваленным в углу бухтам пеньки и пустым мешкам и, заскулив, принялась скрестись в низенькую запертую дверь.

— Откройте ей, — напряженно сказал Доминик.

Саймон отодвинул засов и приподнял светильник. Его глазам открылся темный узкий тоннель.

Холодный воздух проник в комнату. Туманное пятно света впереди да завывания ветра говорили о том, что тоннель не слишком длинный.

Прыгунья задрожала от холода и заскулила, выражая готовность последовать дальше. Доминик прицепил поводок к ее ошейнику и шагнул к двери потайного хода.

— Оставайся здесь, — твердо произнес Саймон, схватив его за руку. — Ты должен быть в замке.

Поколебавшись секунду, Доминик все же вручил Саймону поводок и отошел в сторону. Саймон передал ему арфу и последовал за Прыгуньей в полутемный узкий лаз.

Собака и человек выскочили из тоннеля в заросли облетевшего ивняка. Хотя день еще стоял, небо уже было сумеречным. По земле стлалась поземка, ветер наметал огромные сугробы.

Идти по следу в такую погоду было невозможно, да и бессмысленно — снег заметал все тропинки. Но Саймон шагнул из тоннеля, помня только о том, что Ариана сейчас где-то там, среди стужи и ледяного ветра.

Прыгунья потеряла след почти сразу же за кустами, не отходя от лаза. Она жалобно заскулила и затопталась на месте, пока Саймон не дернул за поводок, уводя продрогшую гончую назад под своды тоннеля.

— Она потеряла след, — коротко сказал Саймон, вылезая из потайной двери в душистый уют сушильни. — Все замело снегом.

В его черных глазах застыло отчаяние — они были почти такими же неистовыми, как разгулявшаяся буря. Саймон, как и Прыгунья, дрожал от ледяных объятий холода.

— Очередь за Стагкиллером, — сказал Саймон Эрику. — Я не верю, что у него нюх острее, чем у Прыгуньи, но на него теперь вся надежда.

Все прекрасно понимали, что это их единственная надежда, пока не утихнет буря и Эрик не сможет послать на разведку своего сокола.

Стагкиллер тщательно обнюхал арфу и проскользнул в низенькую дверь. Пес был таким огромным, что головой едва не задел свод тоннеля.

Все застыли в напряженном ожидании.

Скоро, очень скоро послышался виноватый лай Стагкиллера, заглушаемый шумом ветра.

— Он тоже потерял след, — обронил Эрик.

— А другие следы там были? — спросил Доминик.

Эрик свистнул, лай стал приближаться, и вскоре огромный пес выскочил из тоннеля. Эрик приподнял его голову и что-то тихо сказал ему на непонятном языке.

Волкодав снова ринулся в потайной ход. Через несколько минут он вернулся и подбежал к своему хозяину.

— Там нет больше никаких следов, кроме следов Саймона и Арианы, — сказал Эрик.

— Ариана пошла туда одна? — изумленно воскликнул Саймон. — Но почему она покинула теплый замок в такую непогоду?

— Возможно, она ушла до того, как началась буря, — неуверенно заметил Доминик.

— А если бы даже и началась, она все равно бы пошла, — твердо сказала Мэг. — Храбрости ей не занимать — она ведь бросилась на своей лошадке прямо под копыта боевому коню.

— Может быть, ее заставили покинуть замок, — задумчиво промолвил Эрик.

— Она была одна, — возразил Доминик. — Твой пес не учуял других следов.

— Все это так. Но ее отец — колдун. Кто знает, что он замышляет?

Саймон застыл.

— Колдун? — переспросил он.

Эрик пожал плечами.

— Да, он причастен к Знанию — я это чувствую. Но это Знание когда-то посеяло вражду между друидами и между семьями. Даже человека оно может поссорить со своей душой.

— Если Дегерр причинил зло Ариане, он умрет, — отчетливо произнес Саймон.

— Сперва ты должен найти его дочь и доказать, что это так, — сказал Доминик.

— Какие тут еще нужны доказательства? — яростно выкрикнул Саймон. — Сама, по своей воле, она ни за что не пустилась бы в путь в такую непогоду. Ей было незачем уходить!

Внезапно в коридоре послышался звук приближающихся шагов, и в комнате воцарилось тревожное молчание.

— Это Эмбер, — быстро произнесла Мэг. — Я попросила ее помочь мне.

У всех вырвался вздох облегчения, когда в дверном проеме появилась Посвященная колдунья с сияющей улыбкой на лице. В ее золотистых волосах сверкал гребень с кроваво-красным янтарем.

— Что вы здесь делаете? — удивленно воскликнула она, заметив троих мужчин. — У вас наверняка есть дела поважнее, чем готовить травы для снадобий.

— Ты видела Ариану? — резко спросил Саймон.

— Да, не так давно — сегодня утром. Я повстречалась с ней в зале, и она сказала мне, где мой потерянный гребень. Оказывается, он лежал за подкладкой моего дорожного сундучка.

Мэг удивленно ахнула.

— Я открыла свой сундук, и он был там, как она и предсказывала! — радостно продолжала Эмбер. — Ну разве не чудо, что к Ариане опять вернулся ее волшебный дар?

Саймон молчал, словно оглушенный.

Но Эрика это известие нисколько не удивило: как только Эмбер заговорила о своем вновь найденном гребне, он уже знал ответ на мучивший всех вопрос.

— Ариана ушла за своим приданым, — решительно заявил он.

— В своем ли ты уме? — воскликнул Саймон. — Чтобы она ушла пешком, да еще в бурю? Проклятое приданое может быть где угодно на пути между Нормандией и Англией!

Эрик прищурил глаза, вновь и вновь перебирая в уме все возможные события, которые преследовали его с того момента, как он узнал о пропаже приданого.

Саймон хотел что-то добавить, но Доминик сделал ему знак замолчать.

— Я почти уверен, — медленно произнес Эрик, — что Джеффри прихватил украденное приданое с собой в Спорные Земли. Если это так, то приданое спрятано где-то между Стоунрингом и Сильверфеллом.

— Она должна была сказать мне об этом, — мрачно произнес Саймон.

— Но ты бы не позволил ей отправиться одной, — возразила Мэг.

У всех мелькнула одна и та же мысль: Ариана решила, что пойдет одна на поиски пропавших сокровищ, чтобы Саймон не оставлял своего брата и господина одного в это тяжелое время.

— Приготовь лошадей, — сказал Доминик Саймону. — Ты должен нагнать ее как можно скорее. Лорд Эрик, не согласитесь ли вы отправиться с Саймоном?

— Я отправлюсь с ним сию же минуту, милорд.

— А что ты скажешь Дегерру? — спросил Саймон Доминика.

— Ничего. Ариана не выказывала ни малейшего желания встречаться с ним. Если нам повезет, то он ничего не заподозрит.

— Ну а если не повезет?