Темный огонь - Бренда Джойс

К двум часам этого дня Джейн уже знала, что ей делать. И, спустившись в холл, ожидала возвращения графа словно влюбленная школьница. Но она не была влюблена, о нет, ни чуточки! Она была… зачарована.

Пока Молли занималась делами наверху, Джейн сумела вытянуть из горничной все, что та знала и слышала о графе. Граф пил кофе, а не чай, и он завтракал в шесть часов утра – яйцами, свининой и картофелем – все только жареное… и он никогда не ел копченой рыбы, даже лосося, и ненавидел пирог с почками. За завтраком он читал газеты, а потом садился на коня и отправлялся осматривать свои земли. И при этом почти всегда разрушал газоны и лужайки. Возвращался он от двух до половины третьего, к обеду, а остаток дня проводил в библиотеке, занимаясь делами по имению и неизвестно чем еще. Ужинал граф в восемь. Он пил много виски перед ужином, но бренди он не любил. Иногда он проводил вечер дома, а иногда уезжал.

Молли была настоящим кладезем сплетен. Джейн узнала, что граф вообще-то американец, а не англичанин. Его мать была дочерью старого графа, и она вышла замуж за техасского ран-черо. А молодой граф приехал в Англию только перед своим совершеннолетием, чтобы принять в свои руки Драгмор, и сразу женился на Патриции Вестон. Патриция была единственной наследницей старшего сына герцога; ее отец погиб при несчастном случае на охоте, задолго до того, как герцог умер от старости. И Патриция приходилась Джейн кузиной, хотя они и не встречались никогда. Патриция оказалась последней из Весто-нов, и поэтому Чеду предстояло наследовать и титул герцога, и его владения. Патриция была светловолосой, зеленоглазой красавицей, и она могла выбрать в мужья любого вельможу. Тут Джейн подумала, что выбрала Патриция все-таки графа Драг-морского… Похоже, это был брак по любви.

Но уже через год после рождения Чеда Патриция оставила мужа, сбежав с любовником. Молли утверждала, что Патриция ужасно боялась графа и была уверена, что граф убьет ее за измену. Он пустился за ней в погоню, а ее любовника графа Болтэма, вызвал на дуэль. Болтэн остался калекой – на всю жизнь – он охромел.

– Ну, и после этого он возненавидел свою жену, – с жаром рассказывала Молли. – Ух, как он ее ненавидел! Он ее запирал. Не разрешал ей выезжать из Драгмора. Бил ее, да, бил! И насиловал!..

– Молли! – возмущенно перебила горничную Джейн. – Это же просто сплетни! И как только тебе не стыдно повторять такие ужасы, говоря о его светлости!

– Но это правда! – воскликнула Молли. – Уж поверьте, мэм, я-то его знаю! Он ведь из тех, кто берет все, что захочется и когда захочется… ну, если вы понимаете, конечно, о чем я говорю, – чуть заметно подмигнула Молли.

Джейн прекрасно ее поняла. Но она наотрез отказалась воображать графа рядом с Молли – берущим то, что ему хочется… и когда ему хочется… и она не желала верить тому, что он насиловал свою несчастную гонимую жену.

Молли передернула плечами:

– Ну, во всяком случае, она ему в конце концов жутко надоела, вот он и устроил поджог, и она погибла.

– Но суд признал его невиновным, – напомнила девушке Джейн.

– Ну, они просто не нашли доказательств убийства, – заметила Молли. – Но ведь он хотел ее убить, он это так часто повторял, и уж кто только этого не слышал! И судья говорил, что пожар был не случайным, что это поджог. Ну а если не граф поджег дом, так кто же?

– А ты уверена, что суд признал это именно поджогом?

Молли кивнула:

– Да, мэм. Спросите Томаса. Он знает. Ну конечно, если он захочет вам рассказать.

– Тогда почему графа оправдали? – Джейн вдруг поняла, что сердится.

– А у него были алиби. – Молли ухмыльнулась. – Он был в ту ночь у одной шлюхи, и она подтвердила. Известная в Лондоне особа. Но ведь все знают, мэм, что такая птичка что угодно скажет, лишь бы ей хорошо заплатили.

То, что граф развлекался – а может быть, и продолжает развлекаться – с проститутками, обеспокоило Джейн, похоже, куда сильнее, чем все остальное. Она отвернулась, твердя себе, что ничего другого и не могла услышать, сплетничая с влюбленной в графа горничной. Ведь это все были только слухи.

Мог ли он и вправду убить жену?

Джейн не верила в это. Она просто не могла в это поверить.

Была уже четверть третьего, а граф все не появлялся. Джейн посмотрелась в большое венецианское зеркало, стоявшее в холле. На ее щеках играл здоровый румянец. Голубые глаза блестели. Но Джейн смущенно подумала, что она слишком похожа на школьницу в своем простом голубом платье с закрытым воротом. Наверное, ей следует носить кринолин. Да и с косой нужно что-то делать. И тут за своей спиной она увидела в зеркале графа. Джейн резко повернулась. Она совсем не слышала, как он подошел.

Он смотрел на нее.

Джейн закусила нижнюю губу; ее сердце отчаянно заколотилось. Она чувствовала себя как вор, которого поймали за руку, и это было ужасно глупо, потому что она не делала ничего плохого. Их взгляды встретились.

Граф был потным с головы до ног. Капли выступали у него на лбу. Черные волосы повлажнели. Струйка пота стекала по высокой скуле к твердому, резкому подбородку. На крепкой шее с отчетливо проступавшими мышцами тоже виднелась влага. Джейн ощутила его запах – запах мужчины, смешанный с запахом лошади, и кожи, и свежескошенного сена… Пальцы Джейн нервно принялись разглаживать абсолютно гладкую юбку.