Любовь по расчету - Пенелопа Стрэттон

Они снова соединились в танце, который уже приближался к концу.

— Вы так и не ответили мне, мисс Хелстоу. Правильно ли вас понял мой кузен? Вы действительно сочувствуете тем, кто поженился по любви?

— Он не ошибся. Таково мое мнение.

— Довольно странные взгляды для молодой леди…

— Но я не всегда жила так, как большинство молодых леди, — ответила она.

Чартриджу показалось, что легкая тень набежала на лицо Дианты, но через мгновение она звонко рассмеялась.

— Вы ставите меня в неловкое положение! Моя бедная тетушка снова расстроится — в моей голове достаточно много идей, не подобающих молодой леди, и, к тому же, я не всегда могу удержаться, чтобы не поделиться ими с собеседниками-мужчинами. Безнадежный случай!

Граф расхохотался.

— Согласен, случай не из легких. Но, как мне кажется, представления большинства молодых леди о многих вещах банальны и зачастую ошибочны. Вы правильно делаете, что остаетесь самой собой. Ваши убеждения вряд ли смогут испугать здравомыслящего мужчину.

— Если таковые существуют, — скромно возразила Дианта.

— Мисс Хелстоу, вы слишком строги к сильной половине человечества. Не все мужчины похожи на вашего кузена.

Дианта рассмеялась, и Чартридж последовал ее примеру.

— Хотелось бы услышать из ваших уст еще что-нибудь неожиданное и шокирующее, — сказал он.

— К сожалению, танец подходит к концу.

— Что ж, тогда я приглашу вас на следующий, — самоуверенно заявил Чартридж, что чрезвычайно возмутило Дианту. — Я принесу вам мороженого, и мы сможем сесть где-нибудь и продолжить нашу беседу.

— Вы очень любезны, сэр, но следующий танец, к сожалению, занят. Меня пригласил сэр Вернон Кейд.

— Ну, тогда следующий, — произнес он с возрастающим нетерпением.

Музыка смолкла. Нахмурившись, Дианта изучала свой листочек.

— И следующий тоже, — уже с некоторым сожалением призналась она. — Боюсь, что свободных танцев не осталось.

Лорд Чартридж пробежал глазами по строкам.

— Да, вы абсолютно правы. Мне чертовски не повезло. А вот и Вернон!

Он поклонился и оставил Дианту с новым кавалером. На минуту ей показалось, что граф с превеликим удовольствием вычеркнул бы одно из имен в списке и вписал бы туда свое собственное. Она была уверена, что подобный романтический поступок был бы весьма некстати, и потому с благодарностью оценила воспитанность лорда Чартриджа, который сумел вовремя остановиться.

Они с Верноном заняли свое место среди танцующих. Краешком глаза Дианта наблюдала за тем, как лорд Чартридж умоляет одну из многочисленных сестер сэра Кейда потанцевать с ним. «Выбрал глупую, коренастую девицу, которая к тому же не блещет манерами», — подумала она.

— Это, должно быть, самый счастливый вечер в вашей жизни, — сказала Дианта своему кавалеру.

— Вне всяких сомнений, — заверил ее Вернон. — Марселла такая замечательная девушка…

Затем Дианте пришлось добрых полчаса выслушивать перечень достоинств его невесты.

Вечер шел своим чередом. Дианта успела потанцевать со всеми своими кавалерами, когда настало время вальса с майором Лиземом. Она оглянулась и неожиданно увидела рядом с собой лорда Чартриджа.

— Мисс Хелстоу, я знаю, этот вальс обещан моему брату. Но я уговорил его уступить этот танец мне. Джордж полагает, вы не станете возражать.

— Но я возражаю, — сказала она возмущенным тоном. — Ваш брат сегодня пользуется успехом, так что танцевать с ним — большая честь для любой леди. С вашей стороны непростительно лишать меня такого удовольствия.

— Что ж, я совершил непростительную ошибку, — мрачно ответил граф. — Теперь ничего не поделаешь. Так же, как я ограбил его, он теперь оставляет с носом другого. Вы только взгляните!

Дианта посмотрела туда, куда указывал ей Чартридж, и увидела, что Джордж смело берет под руку Элинор, которая, несомненно, должна была танцевать в тот момент с другим.

— Вы правы, — произнесла она, улыбнувшись. — Мне ничего не остается, как уступить.

— Так идемте же! Музыка уже звучит.

Дианта всегда любила вальсировать, но при мысли о том, что их тела будут находиться так близко, она, к собственному недовольству, покраснела. И тут же отругала себя. Очевидно, планы тетушки нервировали ее, а это абсолютно ни к чему. Вздернув подбородок, Дианта произнесла:

— Вы правы.

Чартридж слегка приобнял ее. Несмотря ни на что, Дианта старалась сохранять спокойствие. Перед ее мысленным взором внезапно пронеслась череда картинок: бессовестная пышнотелая дама в мокрой одежде, загадочная улыбка графа, его рука, которая сейчас обнимала ее за талию… Волна негодования захлестнула ее, но Дианта продолжала танцевать.

— Боюсь, мой брат и ваша кузина слишком увлеклись друг другом, — извиняющимся тоном заметил граф. — Знаю, вы будете недовольны этим обстоятельством, но, право, не стоит на них сердиться. Джордж чрезвычайно влюбчив, однако это быстро проходит.

Она заставила себя засмеяться в ответ.

— Уверяю вас, у меня нет повода для беспокойства. Элинор из тех девушек, кому легко вскружить голову. В следующий раз она найдет себе другого воздыхателя.

Дианта говорила довольно спокойно, но после этих слов граф внимательно посмотрел на нее.

— Вы говорите так, как будто горячо ее любите.

— Да, это так. Я очень привязана к Элинор.

— Хотя она явно не разделяет ваших убеждений…

— Я не настолько наивна, чтобы искать единомышленников среди женщин. Я отдаю себе отчет в том, что свет никогда не согласится со мной.

— И чем больше вам перечат, тем более вы убеждаетесь в своей правоте, — рискнул предположить Чартридж. — Форма подбородка вас выдает. Вы ни за что не откажетесь от своих взглядов, а, между тем, у вас было мало времени, чтобы проверить, насколько они соответствуют действительности.

— Нет, у меня есть весьма серьезные основания думать именно так, — лицо Дианты вновь на секунду омрачилось.

Следующие несколько минут они танцевали молча. Затем Дианта, взглянув в глаза графа, неожиданно увидела в них цинизм, усталость и еще какое-то непонятное ей чувство. Потом ироничная улыбка изогнула его губы и он перевел взгляд на ее декольте, отчего девушка густо покраснела.

— Должно быть, этот человек ничего не стоит, — произнес лорд Чартридж, слегка улыбнувшись.

— Вы о ком?

— Ах оставьте, вы ведь не первая леди, которая дала клятву никогда и никого больше не любить. И причина для этого всегда одна — какой-нибудь молодой джентльмен оказался недостаточно решительным. Но ваше сердце оттает. Так бывает всегда. — Презрительно усмехнувшись, он добавил: — Ничто не длится вечно, поверьте.