Потерянное сердце - Барбара Картленд

— Карина, куда же ты?

Голос принадлежал кузену Феликсу. Девушка оглянулась и увидела, что он стоит внизу, в холле, и смотрит ей вслед.

— Я просто иду к себе в комнату, — ответила Карина.

— Почему? Зачем? На улице слишком сильный дождь, и идти гулять все равно нельзя.

— А я и не собиралась гулять, — заверила Карина.

— Ну так спускайся, иди сюда! Не бросай нас, — попросил Феликс.

В его голосе явно прозвучали командные нотки. Девушка приостановилась в нерешительности. В этот момент и Гарлэнд Холт поддержал своего гостя.

— Убедите кузину присоединиться к нам, — попросил он. — Надеюсь, ей будет интересно посмотреть мою коллекцию произведений из нефрита.

Феликс моментально повернулся к хозяину. И эта его горячность казалась совершенно искренней: в ней невозможно было заметить ни капли рисовки.

— Но и я тоже хочу ее посмотреть. Это возможно? Твоя матушка так много рассказывала об этой удивительной коллекции! А я еще ее так ни разу и не видел!

— Держу сокровище под замком, — сдержанно заметил мистер Холт.

— Я читал об этом удивительном собрании, рассматривал фотографии отдельных изделий, но ни разу, сколько ни бывал в твоем прекрасном доме, так ничего своими глазами и не видел!

— Ну вот, подходящий момент как раз и настал, — коротко пригласил Гарлэнд.

Феликс вновь взглянул вверх — туда, где, перегнувшись через перила, Карина внимательно слушала разговор мужчин.

— Ну, иди же сюда, — позвал он.

Девушка медленно, словно нехотя, направилась вниз. Ей очень хотелось сказать Гарлэнду Холту, что она совсем не стремится смотреть ни нефриты, ни что-нибудь иное. В этом доме почти каждый предмет обстановки, каждая картина и произведение искусства вполне были бы достойны занять место в музее.

Все это слишком богато и чересчур роскошно, подумала Карина. Она мечтала совсем об ином: о собственном совсем маленьком гнездышке, простом и без претензий на оригинальность и, уж конечно, без сложностей, создаваемых исполненным презрения ко всем и ко всему человеком, у которого слишком много денег. Настолько много, что он возомнил, будто все только за ними и гоняются!

Пока девушка спускалась по лестнице, Гарлэнд Холт уже исчез, а гости, только что стоявшие группами в холле, отправились в бильярдную — кто для того, чтобы сыграть партию-другую, а кто для того, чтобы просто посмотреть.

— Как это тебе удалось его убедить? — вполголоса поинтересовался Феликс.

— Убедить в чем? — не поняла Карина.

— Да показать эту коллекцию, нефриты, — нетерпеливо пояснил Феликс.

— Я и не думала его убеждать, — ответила девушка, — больше того, и сама ничего о них не слышала. Что это такое, кстати?

— Боже мой! Ну и невежество! — воскликнул Феликс. — Ты что, действительно никогда не слышала о коллекции Холта?

Карина покачала головой. А Феликс возбужденно заговорил:

— Начало ей положил его отец. Этот человек имел огромные художественные задатки, но, к сожалению, ни малейших деловых наклонностей. А вот Гарлэнду повезло — каким-то удивительным способом он сочетает в себе оба начала. Когда дело доходит до финансов, он становится волшебником. И в то же самое время прекрасно разбирается в искусстве. Но самое главное, конечно, это его удивительная, ни с чем не сравнимая коллекция, которую он заботливо и систематически, год за годом, расширяет.

— Так почему же тебе до сих пор так и не удалось ее увидеть? — удивилась Карина. — Что-то не могу понять!

— Коллекция эта слишком ценна для того, чтобы выставлять ее напоказ, — пояснил Феликс. — В течение многих лет она хранилась в банке, а потом наконец Гарлэнд оборудовал для нее специальную комнату. Все эти драгоценности перевезли в дом всего лишь несколько месяцев назад.

Карина не проявляла особого интереса. Ее раздражал Гарлэнд Холт. А тем более раздражал тот факт, что он надеялся, будто решивший загладить собственную грубость и нетактичность, показав ей что-то дорогое.

Феликс обернулся, чтобы посмотреть, нет ли кого-нибудь рядом. Убедившись, что их никто не слышит, зашептал:

— У тебя все прекрасно получается! Я видел, как он шел за тобой по коридору.

Карина застыла от неожиданности:

— Если ты считаешь, что я что-то делала намеренно, то…

Феликс приложил палец к губам.

— Тихо!

Гарлэнд Холт вернулся, держа что-то в руке.

— Пойдемте, — пригласил он, — у меня ключ от хранилища. Все эти предосторожности ужасно раздражают, но страховая компания на них настаивает.

Хозяин не стал ждать реакции гостей, а просто направился через холл — туда, где под лестницей, как выяснилось, находилась едва приметная дверь. Комната оказалась маленькой и почти квадратной. Вдоль стен тянулись витрины, искусно подсвеченные. В них, мерцая и переливаясь в лучах света, стояли сотни изделий из нефрита. Впечатление они производили просто удивительное: таинственная, словно нереальная красота казалась фантастическим даром высших сил. Карина, однако, могла оценить лишь внешнюю, эстетическую сторону удивительного собрания. Она совсем не обладала знаниями и опытом, чтобы понять, насколько драгоценно содержимое комнатки под лестницей.

Коллекция состояла не только из нефритов. Здесь присутствовали и образцы розового кварца, и янтаря, и лазурита, и горного хрусталя — они занимали несколько полок. Причем каждая вещичка казалась красивее и тоньше предыдущей, а цвета сменяли друг друга в волшебной гамме: теплый розовый оттенок контрастировал с холодным голубым, сочетался с золотым янтарным и горячим красным. Вся эта палитра оттенялась прозрачным блеском хрусталя.

Карина слышала, как возбужденно вздохнул Феликс. С нескрываемым волнением слушал он рассказ удивительного обладателя этого фантастического богатства. Казалось, мистер Холт близко знаком с каждым произведением, словно с интересным, непостижимым, таящим в своей душе массу загадок человеком.

— В жизни не видел ничего подобного! — не удержался Феликс. — Лучшей выставки и представить невозможно!

— Отец хранил коллекцию в банке, — пояснил Гарлэнд, — и сам видел ее всего лишь раз или два в год. Ну а я решил, что непременно должен иметь возможность видеть свои сокровища, как только захочу.

— И как часто это случается? — тут же поинтересовался неугомонный Феликс.

— Очень часто, — ни на минуту не задумавшись, ответил Гарлэнд. — Эта красота позволяет мне отдохнуть. Приходя сюда, я сразу забываю все трудности и волнения. Иногда задумываюсь, сколько же существуют на свете эти произведения — пять, шесть, десять веков. А ведь по сравнению с этим становится совсем не важно, насколько успешно завершилась сегодня та или иная финансовая операция.

Карина взглянула на него с интересом. Таких речей она совсем не ожидала, и он не кажется таким замкнутым.