Золушка для миллионера - Лилиан Дарси

Каждая его клеточка пульсировала неутоленной жаждой любви. Ему хотелось овладеть Сиеррой немедленно. Отдаться необузданной страсти чуть ли не на глазах у всех. Увидеть, как она обессилевает и рыдает, переполненная ощущениями разрядки. Впитывать ее запахи, дышать ароматом ее кожи и вновь мечтать о блаженстве сближения.

И, если честно, он стремился к этому все долгие годы разлуки. Вспоминал прелесть выразительного рта Сиерры, трепет ее ресниц.

Когда они были близки, казалось, замирал весь мир. И это было прекрасно.

Воспоминания обрушились на него с такими подробностями, что Тай растерялся.

Однако нечего ворошить прошлое. Вернемся к настоящему.

Сиерра продолжала играть свою роль.

Она изогнулась, обвила руками его шею, позволила себе прильнуть к нему так близко, что не было сил дышать. Но ее тело по-настоящему пылало жаром. Тут уж не до игры.

Сиерра почувствовала, что вся содрогается.

Он целовал ее шею, мочку ее уха вместе с заманчиво поблескивающей сережкой. Он гладил ее обтянутые в шелк бедра. И если бы они находились в более уединенном месте, он давно бы содрал нее платье…

– Довольно, Тай… – умоляюще попросила она, пытаясь в который раз отдышаться.

Ее руки Протестовали, но…

– Нет, – отвечал он ей, хрипло постанывая. – Я чувствую, как сильно тебе этого хочется, Сиеppa. Зачем останавливаться?

– Господи, но мы же в людном месте. Каждую секунду кто-то из прохожих может возмутиться. Мы нарушаем все законы нравственности.

Но Сиерра не отодвинулась от него, только закрыла глаза и попыталась держать губы сомкнутыми, не пуская его язык вовнутрь.

– Твоя правда… – прошептал он. – Ничего не поделаешь. Придется найти более подходящее место для наших игр.

Она откинулась назад, беззащитно вздохнув, как пойманный в западню зверек. Ее глаза просили о пощаде, но было уже поздно. Тело жаждало ласк.

– Пожалуйста, остановись. – Она говорила чуть слышно, едва дыша. – Зачем мы это делаем, Тай? Развлекаем аудиторию? Но это же чудовищно!

– Почему?

– Потому что мы разводимся. Стараемся из-за дешевой журнальной публикации? Неужели именно я должна напоминать тебе об этом? Объяснять, что я не из тех, кто прыгает в постель к своему практически бывшему мужу для рекламы и как бы в память о прошлом.

– Ты не права. Дело не в рекламе.

– А в чем? Мы давно расстались. К чему этот фарс?

– Ты считаешь происходящее фарсом?

Она помолчала. Затем упавшим голосом произнесла:

– Как тяжело на сердце. – Ее трясло. – И зачем я только согласилась остаться? Кошмар. Видимо, защитные рефлексы вовремя не сработали.

Он видел ее печальные глаза и понимал, что творится в ее душе.

– Сиерра, успокойся, – тихо попросил Тай.

Она дернулась.

– Попробую. Обещаю.

– Ты слишком эмоциональна. Так нельзя.

– Да. Ты прав.

Гаррет задумался. Мысли вихрем кружились в его голове. Медлить нельзя. Надо расставить все точки над «i». С ним происходит невероятное. Он понял, что не может жить без Сиерры. Однако не стоит демонстрировать это слишком явно.

– Похоже, я владею ситуацией, а ты нет, – заявил он.

– Молодец! – Она вывернулась, освобождаясь, и зашагала прочь, неся свою злость, как тяжкий груз.

– Погоди, Сиерра!

На секунду остановив ее, он попытался удержать жену, но она зашагала вперед, предоставит ему право следовать за ней или не следовать.

«Порше» ожидал их на стоянке рядом с конторой «Гаррет Марин». На них снова бросали любопытные взгляды прохожие. И откуда берутся такие? Лишь бы влезть в чужую жизнь.

– Отвези меня домой, – сказала Сиерра, подойдя к машине.

Ее глаза болезненно блестели, щеки раскраснелись от волнения. Дурной признак.

– Там и поговорим. – Он нажал на кнопку пульта. Машина ответно пискнула.

Сиерра качнула головой.

– Нам говорить не о чем.

– Ты разозлилась?

– Я злюсь уже восемь лет, Тай.

– И я тоже. – Он подошел, коснулся ее волос, сгорая от желания снова запустить в них пальцы. – Разве не стоит обсудить, что питает нашу злость так долго и почему мы все еще способны целоваться до одури, хоть и созрели для развода?

– Я… я не желаю ничего больше обсуждать. Не вижу в этом смысла. – Она распахнула дверцу и уселась в машину. – Ты же не будешь утверждаешь, что изменил свое решение относительно развода?

Актуальный вопрос.

Тай не раз обдумывал его с разных сторон. А в данный момент повернулся к жене, не дав ей разразиться очередной тирадой. Тем более что она слишком испуганно смотрела на него.

– Пока не буду, – медленно произнес он. – Но хотелось бы кое-что уточнить. Ты по-прежнему во всем упряма или изменилась? Впрочем, сейчас это уже неважно. Не хочу быть привязанным к прошлому. Мечтаю о свободе.

– Как и я. Да, я тоже! – оживилась Сиерра.

– Мы поженились слишком юными. Видимо, быстро надоели друг другу. – Заявление Сиерры вывело его из себя, и он пошел в наступление. – Загнали сами себя в угол. Долго так продолжаться не могло. Но теперь мы достаточно и взрослые, хорошо разбираемся в жизни. Так что не стоит дальше держаться за наш брак. По меньшей мере это глупо.

– Ты прав. Главное – холодный рассудок. Не поддаваться эмоциям. Мы ведь действительно взрослые, рационально мыслящие люди.

Понятное дело. Правда, и с нормальными потребностями взрослых, подумал Тай и, крепко закусив верхнюю губу, завел мотор.

Дверь гаража в доме Тая бесшумно отползла в сторону.

Они молча вышли из машины, стараясь не смотреть друг на друга. Сиерре хотелось заговорить с Таем, но она все же решила повременить. Вряд ли сейчас были уместны какие-то вопросы к нему.

В гараже сильно пахло бензином. У Сиерры закружилась голова. Не терпелось поскорее вырваться отсюда на свежий морской воздух.

Гай пропустил жену вперед, щелкая за ее спиной выключателями.

Если он окажется сейчас слишком близко и коснется меня, подумала Сиерра, я не смогу оттолкнуть его. Какая же я слабая.

Но Гаррет не спешил это делать.

Они прошли в гостиную.

Тай бросил пиджак на спинку кушетки, снял галстук и подошел к окну. Распахнул его. Воздух в комнате оказался слишком горячим. Требовалась прохлада.

Сиерра насторожилась. Небольшое расстояние между ними пугало ее. Сейчас главное – о чем-то поговорить.

– Когда я смотрю на Лену, Анджи и Джорджа, мне они кажутся совсем детьми. Даже не представляю, что кто-то из них вдруг станет семейным человеком. Ведь это такая ответственность.