Давай рискнем? - Кристи Голд

— Абсолютно ничего плохого. Просто ты снова начинаешь жить, подруга.

Опять она за свое!

— Я живу, подруга, — сказала Ханна. — Я окончила университет, воспитываю дочь и собираюсь делать карьеру.

— Не забывай о том, что ты заботилась о своей неблагодарной больной матери в последние месяцы ее жизни. — Джина протянула руку через стол и ладонью коснулась предплечья Ханны. — Ты достойна восхищения за то, что сделала для своей семьи после смерти Дэнни. Черт побери, я не уверена, что поступила бы точно так же, если бы что-то случилось с Фрэнком. Но теперь ты должна пожить для себя.

Ханна по-прежнему колебалась:

— А если после этой поездки я решу, что хочу проводить с ним больше времени, и в конце концов пострадаю?

— Это произойдет только в том случае, если ты позволишь ему тебя обидеть.

— Это правда. Но ты не представляешь, что я чувствовала рядом с ним вчера вечером. Я почти ничего не соображала.

— Там, где страсть, разум не работает.

— По-моему, это не просто страсть, Джина. Жаль, что я не могу этого объяснить. Мне кажется, он умеет сочувствовать и немало настрадался в жизни.

Джина подняла Трея с высокого стула, посадила в манеж, а потом позвала Ханну присоединиться к ней в соседней комнате. Присев на диван, Джина похлопала по сиденью рядом с собой:

— Иди сюда и давай поговорим откровенно.

Ханна присела на диван и приготовилась к дружеской лекции.

— Даруй мне свой совет, о, мудрейшая.

Джина ей улыбнулась:

— Слушай, еще в детстве ты была упорной и стремилась стать лучшей чирлидершей, лучшей ученицей и примерной девочкой.

Ханна ощетинилась:

— Разве это плохо?

— Ты все это делала, чтобы порадовать мать. В двадцать лет ты вышла замуж за Дэнни. Ты упорно трудилась, чтобы ему угодить. Ты бросила учебу, чтобы он смог получить высшее образование, когда родители оставили его без денег из-за того, что он на тебе женился.

Ханна возмутилась:

— Я любила Дэнни всем сердцем, и он любил меня.

— Да, он тебя любил и он ценил твои усилия, в отличие от Рут. Но тебе не кажется, что пора пуститься в приключения?

— Возможно, ты права, но что мне делать с Кэсси?

Джина посмотрела на нее, как на сумасшедшую:

— Я уже и не вспомню, сколько раз ты присматривала за Микаэлой, когда мы с Фрэнком уезжали из города на выходные, в том числе когда я забеременела Треем. У меня появился шанс с опозданием вернуть тебе долг и присмотреть за Кэсси, пока ты будешь проводить тщательное расследование с адвокатом.

Ханну захлестнул поток запретных эротических фантазий.

— Но на тебе останутся две непоседливые девочки и малыш. По-моему, это несправедливо.

Джина встала и начала собирать игрушки с паркетного пола. Трей продолжал швырять игрушки из манежа.

— Я привыкла к выходкам этого паренька, а девочки будут днем в школе. Я присмотрю за ними, если ты не планируешь пробыть у адвоката до тех пор, пока они не станут половозрелыми.

— Если я и поеду, то только на пару дней. Максимум на неделю. Но тебе придется укладывать Кэсси спать. И потом, у тебя муж, который требует внимания, и…

Джина подняла палец, заставляя ее замолчать:

— Фрэнк привык к возне с детьми. Кроме того, он поговаривает о том, не родить ли нам еще одного малыша в следующем году. У меня есть шанс попрактиковаться перед третьей беременностью.

Хихиканье девочек становилось все громче и вскоре достигло максимума. В комнату влетела рыжеволосая энергичная озорница, а следом за ней — маленькая шатенка. Обе девочки были в одежде Джины, на их лицах красовался неумелый макияж.

— Мама, мы красивые? — спросила Кэсси, одетая в красное платье без бретелей, расшитое блестками.

— Очень, — солгала Ханна, увидев глаза дочери, обведенные черным карандашом. — Но разве Джина разрешила вам лазить по ее шкафам?

— Это старые наряды, Ханна, — ответила Джина. — Кэсси надела мое платье для выпускного вечера, а Микаэла — твое. Ты его не узнаешь?

Ханна узнала черное шелковое платье, но не помнила, когда отдавала его своей подруге.

— Как оно к тебе попало?

Джина немного огорчилась:

— Я взяла его у тебя поносить и забыла отдать.

Микаэла усмехнулась. Ее губы были криво намазаны алой губной помадой, хвост на затылке съехал набок.

— Можно я оставлю его у себя, Ханна? — спросила она.

— Да, дорогая, можно. — С платьем у Ханны были связаны ужасные воспоминания о выпускном вечере и Парне по имени Райан, так что расстаться с ним не жаль.

— Ханна, ты ни о чем не хочешь спросить свою дочь? — произнесла Джина.

— Милая, мне нужно съездить за город на несколько дней, — сказала Ханна. — Ты побудешь с Микаэлой и Джиной?

Кэсси в туфлях на высоких каблуках подбежала к матери и бросилась в ее объятия:

— Я побуду с ними! Когда ты уезжаешь?

Хороший вопрос. Ханна усадила Кэсси на колени и поцеловала ее накрашенную щеку.

— Точно не знаю. Может быть, сегодня вечером. Возможно, завтра.

Кэсси выглядела удрученной.

— Поезжай сегодня, пожалуйста. Мы с Микки хотели сделать свадьбу. Джина сказала, что можно взять ее платье.

Ханна посмотрела на Джину:

— Это правда?

— Да. Но я их предупредила, что женихом будет либо мягкая игрушка, либо младший брат Микаэлы, но никак не мальчик из соседнего дома.

Кэсси встала на ноги и с надеждой взглянула на Ханну:

— Я могу остаться, мама? Я буду хорошо себя вести, и я помогу Микки убрать комнату, и я пойду спать, когда мне скажут.

— Посмотрим, — ответила Ханна. — Прямо сейчас ты должна смыть фиолетовые тени для век и использовать, например, бежевые тона. Но прежде я вас сфотографирую.

Пока Ханна доставала мобильный телефон из кармана, девочки встали в позу и растянули губы в улыбке. Как только она сделала фото, парочка проказниц весело ускакала по коридору.

Ханна заметила, что ей пришло сообщение на мобильный телефон.

— Легок на помине.

Джина к ней придвинулась:

— От адвоката?

— Да.

— Что он пишет?

— Ужин будет готов примерно в семь. Блюда итальянской кухни. Еще будет хорошее вино. Не хватает только тебя.

— Теперь я волнуюсь, — сказала Джина.

Ханна убрала телефон в карман и уставилась на подругу:

— Ты что-то имеешь против итальянской еды?