Жизнь продолжается - Джуди Кристенберри

Вот ненормальный. Не любит Рождество, но спрашивает про Санту? Молли пожала плечами.

— Ничего.

— Ага! Значит, вас вовсе не радует Рождество!

— Я люблю Рождество! Но это не значит, что я должна верить в Санта-Клауса, — добавила она, понизив голос.

— Как же это вы любите Рождество, если нe ждете от него чего-то особенного?

Молли повернулась к нему всем телом.

— На Рождество главное не получать, а давать, вот в чем истинное значение Рождества!

Или такие красивые и богатые люди, как Ричард Андерсон, этого не понимают?

Остаток пути Ричард молчал. Нянька поставила его на место.

Возможно, по заслугам. В последние годы он потерял интерес к Рождеству. Может быть, к самой жизни. Но он не хотел перепалки с Молли, она, кажется, во всеоружии, а он не желал проигрывать.

Он затормозил возле елочного базара.

— Приехали. Мама, завернись поплотнее. Тоби, ты надел пальто?

— Да, — отозвался мальчик, выбираясь из машины за руку с Элизабет. Ричард и Молли остались в машине. Он не знал, о чем говорить.

— Может, тоже пойдем выбирать елку? Молли кивнула и пошла вслед за своими подопечными. Ричард шел позади и прислушивался.

— Вот эта ничего.

— Нет, маленькая. Надо побольше, у нас высокие потолки. Может, эта?

— Она какая-то тощая, правда, бабушка?

— Совершенно верно. Пойдем посмотрим вон ту. — Тоби и Элизабет устремились вперед, но Молли осталась на месте. Ричард заметил, что она дрожит.

- Вы озябли? — спросил он, подойдя поближе. Она попятилась.

- Нет. Просто еще не привыкла к смене погоды.

Несколько минут они молча простояли среди елок, потом Ричард опять заговорил:

- Вы не хотите посмотреть елки?

- Что они ни выберут, все будет хорошо. Снова молчание. Тоби с Элизабет все еще рыскали среди елок.

Ричард начал злиться.

— Слишком холодно стоять попусту. Вам надо их поторопить. — Он стрельнул глазом в Молли, ожидая возражений, но она не реагировала. — Молли, вы замерзли?

— Н-нет, все х-х-хорошо.

— Что же вы мне раньше не сказали?! — Он схватил ее за руку и потащил к машине.

- Что выделаете?! — Она попыталась вырваться.

- Буду вас согревать. — Испуг на ее лице навел Ричарда на интересные мысли, но он их пресек. — Включу мотор и обогреватель, — ухмыльнулся он. Когда оба были в машине и обогреватель заработал, oil сказал: — Дайте руки.

— Зачем?

— Буду их держать. Вам надо было купить перчатки.

— Я не думала, что придется долго быть на холоде, — пробормотала она и наконец протянула ему руки.

Он ничего не делал, просто держал их в своих больших руках, но Молли чувствовала, как ее постепенно охватывает жар. В замкнутом пространстве, наедине с мужчиной, который два дня назад ей даже не нравился, между ними возникал изумительно интимный контакт.

Слишком интимный. Она выдернула руки.

— Спасибо, я уже согрелась. — Молли чувствовала, как горят щеки. Нужно выдерживать дистанцию. Она поглядела в окно. — Как там продвигается поиск елки?

Ом велел ей оставаться в машине, а сам вылез и отыскал охотников за елками.

— Молли совсем замерзла. Придется вам на чем-то остановиться.

— Ричард, мы уже решили. Берем вот эту. — Элизабет показала на трехметровую ель.

— Отлично, идите в машину, я куплю.

— Мы подождем продавца — вдруг ты купишь не то.

Ричард с удивлением посмотрел на мать. Что случилось с кроткой, нерешительной женщиной, какой она была последние полтора года?

— Прекрасно, мама. Я сейчас вернусь.

Он пошел к избушке, где возле тлеющего огня грелись продавцы, и одного из них отвел к матери.

— Мы хотим купить эту елку.

— Что ж, прекрасный выбор! — радостно сказал мужчина, что означало, что они выбрали самую дорогую елку.

— Мама, отведи Тоби в машину, пока он не простудился.

Ричард дал продавцу свою кредитную карточку. Элизабет и возбужденный Тоби заспешили к машине. Через десять минут с елкой на крыше они уже ехали домой, и Тоби засыпал его градом вопросов:

- Вы видели нашу елку? Правда, красивая?

- Правда. Отличная елка.

- Она хорошо привязана?

- Поверь мне, никуда она не денется.

- А мы сумеем ее смять?

- Альберт мне поможет. — Восторг племянника вызвал у Ричарда улыбку. Он поменялся ролями и сам задал вопрос: — А у вас хватит игрушек?

- Да, мы купили целую кучу, бабушка сказала, что нужно много.

- Хорошо, что ты об этом подумала, мама, а то я не хотел бы ехать еще за игрушками, очень есть хочется.

- Мне тоже! — закричал Тоби. — Мне сегодня не давали перекусить между завтраком и обедом.

- Извини. Придется сделать Делорес замечание.

Эта реплика пробудила к жизни Молли.

- Пожалуйста, ничего не говорите Делорес. Это моя вина.

— Почему?

— Я не попросила. Забыла.

— Понятно.

Он заметил, что ее беспокойство не улеглось — видимо, она все еще боится, что он съест Делорес живьем. Элизабет наклонилась к ней.

— Молли, не волнуйтесь, Ричард за всю жизнь ей грубого слова не сказал. А то в следующий раз у нее подгорит ростбиф, а это его любимая еда.

Молли округлила глаза.

— О, спасибо, Элизабет.

Ричард усмехнулся, а Молли отвела взгляд.

Очевидно, Молли не из тех, кто прощает. По крайней мере не его. Тоби она легко простила бы. Даже с матерью она любезнее.

Когда приехали домой, он отправил их в дом и попросил прислать к нему Альберта. Вместе они отнесли елку в зимний сад, налили воду в ведро, и он, сняв пальто, пошел в столовую. Остальные были уже там.

— Извините, что заставил ждать.

— Мы пока выпили шоколаду, — сказала мать. Она позвонила в колокольчик, давая знать, что они готовы к обеду.

На первое был черепаховый суп. Тоби скептически смотрел на свою тарелку, Молли подбадривала его.

— От такого супа ты согреешься быстрее, чем от вчерашнего, — сказал Ричард. — Он более острый.

— Тоби, это вкусно, — с улыбкой сказала Молли. Выходит, няня одобряет мексиканскую кухню?

— Молли, вам приходилось есть черепаховый суп?

— Конечно. Во Флориде много мексиканских ресторанов.