На берегах любви - Шанна Кэррол

– Его величество предлагает одиннадцать часов. После охоты он удалится в свои апартаменты на ленч. Милорд Брэнд может присоединиться к нему в это время, но ненадолго. – Коротко поклонившись, Стувисант удалился вслед за королем.

Лорд Пенскотт кинул тревожный взгляд в сторону Джеймса Грегори. Капитан присоединился к придворным в середине разговора и теперь молча разглядывал шотландца, размышляя о том, как вовлечь его в такую ситуацию, которая не могла бы разрешиться ничем иным, кроме дуэли. Надо было действовать осторожно, чтобы не вызывать гнев короля. Едва заметно кивнув Пенскотту, Грегори придвинулся ближе к Джейсону.

– Вот мы и снова встретились, милорд. Кажется, вы играете в карты?

Шотландец ответил осторожной улыбкой:

– Нет, но у меня есть кое-какой опыт игры в кости.

– Прекрасно. Тогда сыграем сегодня вечером?

– Если хотите, капитан.

– О, еще как! До встречи.

Теперь Грегори было чем гордиться. Дальнейшее представлялось ему совсем нетрудным: проиграть Брэнду, потом обвинить его в нечестной игре и вызвать на дуэль. Пистолеты ждут, и какие пистолеты!

Грациозно двигаясь по залу, Мари переходила от группы к группе и, прислушиваясь к разговорам, чувствовала себя на седьмом небе. Все это так восхитительно, просто необыкновенно! Женщины бросали на нее завистливые взгляды, а мужчины уже семь раз приглашали ее на танец, и как жаль, что ей приходилось отказывать – ведь она не знала ни одной фигуры… Порой она даже вступала в беседу, и дважды ей удалось увидеть блистательного шотландца. Один раз Мари буквально наткнулась на него; он подмигнул ей и попытался взять ее за руку, но она тут же убежала.

Ближе к полуночи Мари, набравшись храбрости и заранее приготовив слова, которые скажет ему, сама отправилась на поиски, и тут, к величайшему своему огорчению, она увидела, что граф стоит рядом с Гвендолин. Сердце ее, казалось, перестало биться. Все очарование этого вечера для нее пропало окончательно. Не обращая ни на кого внимания, не сознавая, что делает, Мари побежала в дальний конец зала, где находился выход на кухню…

Однако стоило ей только скрыться за дверью, как следом за ней на кухню вбежал Траш. Увидев Мари, притаившуюся в углу, он хищно оскалился:

– Это еще что такое? Хозяин требует, чтобы ты немедленно шла к гостям. И не забудь про французский язык!

Мари покорно кивнула и медленно поплелась обратно. Идти в зал ей вовсе не хотелось: Эдмонд Пенскотт уже недвусмысленно дал ей знать о своих намерениях, так же как и капитан Грегори, но больше всего ее пугала мысль снова увидеть Джейсона Брэнда рядом с неотразимой леди Пенскотт.

Роджер Пенскотт беспокойно расхаживал по своему кабинету. Час поздний, он устал, и глаза его слипались, однако празднество продолжалось, а протокол требовал, чтобы хозяин дома оставался на ногах до тех пор, пока не ляжет король.

Неожиданно дверь распахнулась и в кабинет вошел запыхавшийся капитан Грегори.

– Ну?

Тот пожал плечами:

– Два часа я выслушивал всякую чушь, потерял кругленькую сумму, но Брэнд так и не появился, хотя обещал. Где он сейчас, ума не приложу. В любом случае я не смогу обвинить его в мошенничестве, если он не сядет со мной за игорный стол.

– А Эдмонд?

– Наливается бургундским.

– Хорошо. Проследите за тем, чтобы он больше не связывался с Брэндом. К сожалению, язык у него работает быстрее, чем мозги.

– Нам с ним одинаково не нравится этот шотландец.

– Да, вот только возможности у вас разные. Эдмонд молодой, горячий, со всеми задатками удачливого человека, но, к несчастью, у него нет опыта, и сдерживать себя он вряд ли станет.

– Но стрелять-то он умеет, как я слышал.

– Пристрелить браконьера совсем не то, что драться на дуэли.

– Если есть воля к победе…

Пенскотт стукнул тростью об пол.

– Брэнд – это ваша задача! Проследите, чтобы мой сын держался от него подальше.

Грегори, чувствовавший себя сейчас более уверенно, чем день назад, налил себе вина и насмешливо улыбнулся:

– Можете успокоиться, милорд, Эдмонд уже забыл тот эпизод с Брэндом. Сейчас его интересует совсем другое – то, что он назвал огромным новым гаремом. Надо отдать ему должное, времени он не теряет и, невзирая на бургундское, уже успел обработать одну красотку, а сейчас занимается другой.

Пенскотт не на шутку встревожился:

– Какой именно?

– А вот той черноволосой, что прислуживает вашей жене. Кстати, она отлично смотрится в новом платье.

– Черт!

– Милорд, не можете же вы сами вынашивать планы в отношении этой крошки.

– Мои планы вас не касаются, капитан, за исключением тех, которые вам надлежит выполнить. Эта девушка – девственница, что я очень высоко ценю. Такое сокровище не растрачивают по пустякам, его используют в нужное время и за соответствующую цену. Предупредите Эдмонда, чтобы он к ней не прикасался. Мари-Селеста Рейвен – моя собственность, прошу не забывать об этом. А теперь идите и займитесь Джейсоном Брэндом.

Грегори вздохнул и поспешно вышел, решив, что сейчас старику лучше не перечить. Когда кругом плетут паутину, надо двигаться как можно осторожнее, иначе попадешь в нее вместе со всеми потрохами.

Гвендолин Пенскотт лениво протянула руку и взяла птифур с подноса на полу. Результаты двухчасового туалета были разбросаны вокруг в полном беспорядке: расшитый жемчугом корсаж небрежно свисал со спинки стула, смятое роскошное платье лежало наполовину скомканным под ее спиной, а жемчуг с разорванного ожерелья скатился под кровать. Портниха, конечно, не ожидает, что увидит свое изделие в таком виде, – потребуются долгие часы кропотливого труда, чтобы привести платье в порядок.

Гвендолин взяла еще одно пирожное и повернулась на бок, даже не пытаясь скрыть то укромное местечко, где ее любовник, к обоюдному удовольствию обоих, оставил свое пылавшее жаром содержимое.

– Восхитительно, сэр Жеребец! – Она поднесла пирожное к губам Джейсона и тут же отдернула, прежде чем он успел откусить.

– Как я понимаю, мы обедаем в одиночестве, мадам?

– Да, эта комната для гостей пустует, так что бояться нечего. – Гвендолин хихикнула.

– А я и не говорил, что боюсь, просто не хочется защищать свою честь в чем мать родила. – Джейсон снова попытался ухватить пирожное и снова промахнулся. – Ах так! Ну держись…

Гвендолин с многообещающим видом упала на спину и быстро положила последний кусочек пирожного на то влажное местечко, где зарождалась страсть.

– Угощение для самого лучшего Жеребца, сэр.

Дыхание ее участилось, когда он нашел языком ее угощение, и Гвендолин в ожидании грядущего наслаждения томно прикрыла глаза.