Как приручить сердцееда - Катерина Пелевина

«Парень, если это твой, держи её крепко».

Я закрываю ноутбук. Руки дрожат. В голове шум, в груди какая-то стёмная тяжесть.

Вспоминаю нашу ссору. Её глаза — полные боли, когда я кричал на неё… Она ведь пыталась со мной поговорить. Объяснить мне, а я… Ну, дурак…

А теперь — это видео. Публичное признание. Разгром репутации. Отказ от принципов, в которые она верила. Всё ради того, чтобы сказать мне правду…

И самое страшное, она не просит меня вернуться. Она просто признаётся. Без условий. Без надежды. Как будто ставит точку…

А я встаю, начинаю нервно ходить по комнате. Мысли скачут, словно долбанный попкорн в микроволновке…

Где она сейчас?

Как её найти? Телефона у меня её нет…

Но одно ясно точно, я не могу оставить это так. Не могу позволить ей думать, что я не прощу… Я, походу, сразу простил… Просто злился… Сука, да я ещё ни на кого никогда так не злился как на неё, потому что доверял и втрескался по уши… Всё ей рассказывал…

Не знаю, что делать, но в итоге есть только один вариант… Написать под этим постом и, может, она увидит…

«Это я… Если ты ещё любишь меня — приходи домой. Я жду тебя. Очень».

Смотрю на часы. До работы жалкий час… Но работа сейчас для меня не главное.

Главное дождаться её здесь. Дома…

Догнать.

Обнять.

Сказать: «Ты моя. Навсегда».

Потому что теперь я знаю: любовь — это не игра. Это выбор. И я выбираю её…

Глава 11

Максим Раевский

Я не сплю уже несколько часов. Сижу у компьютера, снова и снова пересматриваю её видео… То самое, где она, дрожа всем телом, признаётся в любви и просит прощения. В груди затянут тугой узел: злость, вина, нежность, отчаяние…

«Где ты?» — пишу ещё одно сообщения в комментариях под ним, но ответа так и нет.

Пробую найти её через друзей — тишина. Это её Ленка не отвечает, хотя прочитала моё сообщение. Но оно и понятно — она ведь мне её слила. Остаётся только ждать… И надеяться, что она придёт. Потому что если не придёт… Я не знаю, что делать дальше. Хотя…

Лезу посмотреть её ВУЗ. И вижу…

Она ведь учится сейчас… Пишет все эти курсачи про феминизм, блин, как умалишенная… Писала… Ключевое здесь «писала»… Успокаиваю самого себя. Ищу в навигаторе адрес и только-только хватаю куртку с крючка, как…

Раздаётся звонок в дверь. Резкий, оглушающий, вызывающий волну дрожи во всём теле... Я вздрагиваю…

Открываю без вопросов. И замираю.

Она всё-таки пришла…

Алиса. Или Катя — теперь уже неважно.

Её лицо бледное, глаза красные, волосы спутаны. Но даже в этом полумраке я замечаю то, от чего сердце сбивается с ритма… Россыпь золотистых веснушек на скулах и переносице. Они будто маленькие созвездия на небе… Рассыпаны несимметрично, естественно, очаровательно. И в этом всём она одна… Даже заплаканная и невыспавшаяся. Просто самая красивая девушка на планете…

— Максим… — шепчет она. — Прости меня…

Я не отвечаю. Просто хватаю её за руку, втаскиваю в квартиру и закрываю дверь. Она дрожит передо мной… не от холода, а от напряжения, от страха, от невысказанных слов.

— Ты пришла… — начинаю я, но голос ломается. — Всё-таки пришла…

— Я не смогла больше… — она всхлипывает, прижимает ладони к лицу. — Я думала, ты не захочешь меня видеть. Но я не могу без тебя…

И тут я сдаюсь.

Обнимаю так крепко, будто она может исчезнуть. Она всхлипывает, вцепляется в мою футболку, прижимается всем телом.

— Прости, — бормочет она. — Я всё испортила…

— Нет, — шепчу в ответ. — Это я виноват. Я должен был выслушать сразу… Эмоции крыли… Ты мной гнусно воспользовалась… Как тряпкой…

Она поднимает лицо. В её глазах слёзы, но и надежда, потому что она смеётся над этой фразой.

— Я правда жалею…

— Я знаю…

После сказанного наклоняюсь, целую её… Сначала нежно, потом так будто пытаюсь загладить все ошибки одним прикосновением. Сжираю всю ненависть между нами…

Она отвечает так же отчаянно, так же искренне.

Я подталкиваю… На ней те самые кроссовки, что я купил ей… И от этого на душе так тепло…

Мы двигаемся вглубь квартиры, не размыкая объятий. Заходим на кухню. Я прислоняю её к столу, продолжаю целовать… Тонкую шею, плечи, грудь. Она стонет, впивается пальцами в мои предплечья…

— Хочу тебя раздеть, — шепчу, отстраняясь.

Медленно снимаю с неё одежду. Она не сопротивляется… Только дрожит, смотрит на меня широко раскрытыми глазами, как обычно. Они у неё нереальные… Неземные.

Когда она остаётся полностью обнажённой, я на мгновение замираю, любуясь её телом.

— Так тебе привычно?

— Да… Именно такой я тебя впервые увидел, если что… — усмехаюсь, рассматривая.

Её кожа, словно перламутр в приглушённом свете… Нежная, почти прозрачная, с лёгким румянцем на щеках и груди. Веснушки, которые я так люблю, разбросаны по плечам, спускаются к ключицам, будто следы солнечных поцелуев. Они делают её не просто красивой, а живой и настоящей

Тонкая, изящная линия талии, будто вылепленная рукой какого-то скульптора, типа Микеланджело. Бёдра плавные, женственные и такой маленький выпуклый животик, такой естественный, что хочется провести по нему ладонью, ощутить тепло, нежность женского тела…

Но сначала я провожу рукой по её спине… От шеи до поясницы, чувствую, как она вздрагивает от каждого прикосновения… Ощупываю позвонки кончиками пальцев…

— Ты прекрасна, — выдыхаю. — Каждая твоя веснушка, каждый изгиб… Всё это — моё…

Подталкиваю её к столу. Резко разворачиваю… Заставляю лечь на него грудью, надавив на спину. Задерживаю взгляд на её ягодицах. Округлых, упругих, с лёгкой россыпью веснушек, будто природа решила отметить и эту часть её тела… Везде моя рыжая лисица…

— Ты же не против секса… — спрашиваю, прижимаясь к ней сзади.

— Нет… — её шёпот, полный желания звучит как призыв…

Раньше у меня буквально везде были презервативы, а теперь я пытаюсь включить верхнюю голову, чтобы понять, где же они есть на кухне… Хорошо, что довольно быстро вспоминаю… Тяну вниз штаны, натягиваю резинку…

Вхожу в неё резко, от чего она вскрикивает. Её пальцы сжимают край стола, спина выгибается. Я держу её за бёдра, задаю ритм сначала медленный, тягучий, заставляющий и меня, и её сладко постанывать от удовольствия… Но потом всё быстрее, жёстче…

Она такая узкая, тугая внутри… Каждое движение отзывается в ней дрожью, заставляет скулить, выгибаться. Я чувствую, как её тело сопротивляется, пытаясь вытолкнуть меня, а потом поддаётся, принимает меня целиком, будто