Никогда с тобой - Катерина Пелевина

— Я не хотела тебя тревожить. Это вообще ничего не значит…

— Так же, как и его слова о тебе. Я ведь вижу, что он это специально. Ты очень красивая, Лен. Не слушай его, прошу тебя, — говорит Андрей, а я чувствую, что холод на щеках усиливается. Порыв ветра хлещет прямо по невысохшим слезам.

— Спасибо, Андрей, но я пойду.

— Ладно… Не обижайся на меня. И рассказывай мне всё. Ладно? Давай я помогу убрать подсобку… Завтра?

— Завтра я не смогу. Географию не сделала, — шмыгаю я носом. — Давай в понедельник поговорим…

— Хорошо.

Андрей уходит, а я забегаю в дом, хватаю степлер, ту сраную куклу, что нашла в рюкзаке снова после уроков, и несмотря на все вопросы мамы убегаю в сторону дома Ярового.

Пришпандоривая её к дереву, думаю о том, как его ненавижу и хочу, чтобы на месте этой куклы был он сам.

Чёртов придурок.

Домой возвращаюсь, хоть немного выдохнув.

Мечтаю, чтобы понедельник не наступал, чтобы никогда его больше не видеть…

* * *

— Итак, класс, поговорим насчёт поездки в Питер, активнее, — предлагает Вера Степановна. Она ведь по совместительству и наш классный руководитель.

Вряд ли я наскребу денег поехать туда, поэтому просто не обращаю внимания. Вообще я сегодня очень тихая. Стараюсь лишний раз не показываться. Хотя та самая Марина, проходя мимо меня в школьном буфете чуть не ужалила меня своим ядовитым взглядом. Я уже думала, что придётся давать словестный отпор, но она, слава Богу, промолчала.

— Ты не против если я поеду? — спрашивает Андрей, на что я впадаю в ступор.

— А почему я должна быть против?

— Ну… Ты ведь говоришь, что может не получится… Вдруг обидишься, что у меня получается.

— Нет, Андрей, мне всё равно, — отвечаю я. — Езжай конечно, если хочешь. Что за глупости.

Сижу за партой и чувствую давление пальца на своём позвонке. Знаю, что Яр снова нагло сел сзади меня и просто подаюсь вперед, полностью оперевшись на парту. Не хочу даже оборачиваться к нему, не хочу спорить. Ничего не хочу.

Проклятие. Да я даже видеть его не хочу. А слышать тем более.

— А сопровождающим кто будет? — спрашивает он, словно это имеет для него какое-то значение, он один хрен поедет. Это же лишний повод подурить и поприставать к Маринке. А она точно поедет. Хотя им и так, наверное, есть где встречаться.

О, боже о чём я только думаю?

Мне вообще пофиг, где они там встречаются и что делают, лишь бы меня не трогали.

Как только звенит звонок, я тут же забрасываю учебник в рюкзак и вылетаю из кабинета, но этот придурок тащится за мной.

— Поедешь в Питер? — спрашивает, на что я смотрю на него, будто увидела привидение.

— Тебе какое нахрен дело?!

— Просто спросил, Доманская, — отвечает он, и я ухожу, но он всё не унимается. — Когда будем разгребать подсобку? Сегодня?

— Нет, я не могу, — лгу на ходу, потому что собираюсь разобрать её сама. А может даже и с Андреем.

Наплевав на его последующие вопросы, иду в кабинет химии и готовлюсь к уроку, пока вдруг этот псих не садится рядом со мной.

— Яровой, — цежу я сквозь зубы, и Андрей застывает в дверях, глядя на то, что он занял его место. — Уйди отсюда.

— Не-а, — отвечает он, раскладывая на парту тетрадь и ручку. Я удивлена, что он вообще носит с собой хоть что-то. Обычно он просто просит у кого-то из класса.

— Я сейчас нажалуюсь Александру Валерьевичу.

— Жалуйся, я просто хочу лучше усвоить материал, — заявляет он, глядя на Андрея, что завис возле парты. — Ну чё встал, иди назад, Алёшенька.

— Прекрати его обзывать, — рявкаю я на Ярового. — Сколько можно всех унижать? Думаешь, лучше других? Так иди к Марине, создайте идеальную ячейку общества и размножайтесь, пока не заполоните всю планету лучшими людьми.

— Нихрена ты ревнуешь, Доманская.

— О, боже, — вздыхаю я, закатывая глаза. — За что мне это? — я роняю голову на свои руки, а он смеётся.

— Лучшие люди будут размножаться тогда, когда я этого захочу.

— Не подавись своим самомнением, ок?

— А если серьёзно… Ты едешь в Питер?

— Нет, Яровой, отстань, — отворачиваюсь я, съезжая на край парты и наконец звучит звонок, а с ним резко входит и наш химик. Классный молодой мужчина, который знает о химии буквально всё и постоянно проводит с нами какие-нибудь интересные эксперименты.

— Ну что? Вдарим по зелёному огню? — предлагает он с порога, и мы начинаем смеяться.

— Вдарим, Александр Валерьевич! — согласно кричат все, и я тоже поддакиваю, улыбаясь.

— О, Яровой, не ожидал от тебя такого рвения к учёбе, — заявляет учитель. — Похвально.

— Решил подтянуться, — оправдывается Яр. Жук, блин. Неужели люди ему верят? По нему же сразу видно, что он бездельник.

— Значит, будем вместе проводить опыт, первая парта… — обращается он к нам, взяв с собой склянки и чашечку.

— А он мне нравится, — шепчет мне Яровой. — Плохого человека Саней не назовут.

В ответ на это я с отвращением морщусь.

Придурок, блин.

— Ещё как назовут. Тебя же назвали, — парирую в ответ, но он только противно лыбится. И снова так близко ко мне, что меня начинает трясти. Плечом к плечу, а этот запах фруктовой жвачки обездвиживает. И раздражает.

— Итак, ребят. Значит, берём 1 грамм борной кислоты и высыпаем его в фарфоровую чашечку. У вас на столах есть по одной штуке. Делаем всё крайне аккуратно и в перчатках. Далее заливаем 10 мл спирта… — диктует он, на что задние парты начинают ржать. В частности, те самые дружки Ярового. Филя и Конь.

— Да у нас хоть литр, Александр Валерьевич!

— Аккуратнее, шутники, блин. Выполняем! — осекает он их, глядя на полученную смесь. — И сюда же ровно 1 мл серной кислоты. Перемешиваем стеклянной палочкой иииии… — он подносит зажигалку к мисочке. — Поджигаем.

Полученная смесь начинает гореть зелёным пламенем. Так красиво. Я впервые улыбаюсь, даже несмотря на то, что Яр сидит рядом. Но, как только вижу, что и он улыбается, при чём рассматривая меня, тут же отворачиваюсь.

— Так происходит «Зелёный огонь». Сложный эфир, что получается в результате смешения борной кислоты с этиловым спиртом… Можно создать разный огонь… Любого цвета. Но именно борная кислота даёт зелёный цвет. Записываем формулу…

Он тянется к доске, а мы переписываем всё в свои тетради. Он реально знает свой предмет и пользуется уважением. Даже у таких балбесов, как Яр.

Когда я выхожу с урока, Андрей со мной не разговаривает.