Душа по обмену - Рада Мэй

Следующие несколько дней прошли на удивление спокойно. Дорган меня не трогал и даже не появлялся в поле зрения. Никто из адептов больше не пытался цепляться. Бейриз смотрел зло и высокомерно, но помалкивал. Остальные общались со мной нейтрально, дружелюбие не излучали, но и враждебного отношения я не ощущала.

Зато кое-кто начал проявлять навязчивое внимание. Помимо Ридии за мной теперь всё чаще увязывался Мартион, который на днях вернулся с выездной практики. Он, как обычно, буквально светился, излучая обаяние и жизнелюбие, был безупречно вежлив и мил, но поверить в его бескорыстное отношение ко мне не давала принадлежность блондина к роду Дорган.

Просто дедуля приставил ещё одного соглядатая. Я не позволяла себе обманываться на этот счёт, хотя порой очень хотелось расслабиться и по-дружески поболтать с теми же Ридией и Мартионом, ненадолго поверив, что они не строят против меня козни.

Впрочем, на подобные переживания просто не было времени. Его отнимали ежедневные занятия и многочисленные упражнения, которые требовалось выполнять в качестве домашнего задания. На них расходовалось огромное количество энергии, так что к вечеру я сильно уставала, засыпала, едва коснувшись подушки, и никаких снов больше не видела. Вероятно, на них просто не оставалось сил.

Блордрак приходил, когда не дежурил в лазарете. Мы вместе завтракали или обедали, а по вечерам иногда прогуливались в парке, демонстрируя всем свои «хорошие» отношения. Как ни странно, притворяться и напрягаться для этого не приходилось. Мы просто разговаривали. В основном об учёбе. Никей давал дельные советы и, похоже, искренне интересовался моими успехами. Запретной темы больше не касались, я ему даже про сов не рассказывала, потому что, как выяснилось, их можно было встретить везде.

Иногда, правда, мне казалось, что целитель сам не прочь вернуться к тому неоконченному разговору — что-то такое повисало порой в воздухе напряжённой звенящей тишиной, но потом он снова заговаривал о другом, а я не торопилась проявлять инициативу. Всё равно добавить к уже сказанному было нечего.

«Касание души» мне по-прежнему не давалось, но отнимало много сил. Так что после очередной попытки наладить связь с душой совы, я выползала из кабинета сонной мухой и в последнее время всё чаще натыкалась на Мартиона, который затем сопровождал нас с Ридией в столовую на обед.

Вот и сегодня он поджидал у дверей, а увидев меня, просиял и выдал очередное церемонно-шутливое приветствие в своём стиле, не забыв отпустить пару комплиментов в адрес моей постройневшей фигуры. И пусть его восхищение казалось напускным, это всё равно было приятно, ведь он пока единственный заметил и оценил пусть ещё скромный результат моей кропотливой работы над собой. Поскольку с Никеем мы сегодня встретиться не договаривались, я согласилась пообедать с Мартионом. Мне несложно, а Дорган будет доволен, что я нахожусь под присмотром его «доверенных лиц» и, надеюсь, не станет переходить к более активным действиям.

Но Блордрак всё-таки появился в столовой, подошёл к нашему столику и без церемоний увлёк меня за другой, несмотря на приглашение Мартиона присоединиться.

— Я смотрю, претендент на роль удобного жениха уже нашёлся, — безэмоционально сказал целитель, когда мы остались одни, очень удивив подобным заявлением. — Что ж, надо признать, это идеальный зять для Доргана. Чего-то в этом роде я и ожидал. Он ведь не в первый раз к тебе подсаживается?

— Не в первый, но… почему сразу жених?! — воскликнула недоверчиво и нервно осмотрелась, поскольку на эмоциях повысила голос. Судя по тому, что никто на это не отреагировал, Никей, как и в прошлый раз, сделал что-то со слышимостью. — Мартион — мой родственник.

Во всяком случае, я именно так его воспринимала, хотя сам парень, действительно, как-то слишком усердствовал, оказывая мне знаки внимания. Перед малознакомыми родственницами обычно так не выпендриваются, если не ждут, что им завещают квартиру или машину.

— Не близкий. А кровь, разбавленная трёхкратно, препятствием для брака не является, — по-прежнему спокойно сказал Никей. — Такие союзы заключают, когда хотят сохранить уникальный или сильный дар в семье.

Ничего себе методы! А потом, наверное, удивляются, с чего это вдруг дети больными родились?

— Надеюсь, ты не купилась на его улыбку и внешность? Он всего лишь третий сын храмовника со слабым даром, а значит, главой рода не станет и хорошей карьеры не сделает. Так всю жизнь и будет на побегушках у Доргана, ни в чём не смея ему отказать.

Я молчала, слишком выбитая из колеи полученной информацией, чтобы возразить. Однако фраза о том, что я могла купиться на внешность и улыбку блондина немного задела. Так и подмывало сказать, что Мартион со мной хотя бы всегда вежлив и приветлив, в отличие от некоторых.

— Он не остановит твоего деда, когда тот заставит тебя работать на износ, а если у вас родится ребёнок-проводник, отдаст его Доргану по первому требованию, — продолжал нагнетать атмосферу Блордрак. — В конце концов, им всем от тебя нужны только дар и потенциально сильные дети.

— Можно подумать, тебе нужно что-то другое! — раздражённо огрызнулась я, снова почувствовав себя дорогим товаром, который нетерпеливые покупатели рвут друг у друга из рук. — Ты противостоишь Доргану не из-за меня, а по личным причинам. Так почему с тобой мне будет лучше?

— Может и не лучше, но я не такой, как отец, и никогда не подставлю своих детей и семью под удар ради чего бы там ни было! — передёрнув плечами, сухо, но твёрдо ответил целитель.

Я успокоилась, понимая, что нет причин сомневаться в его словах, да и клятва, заставляющая жениха не вредить мне, — тоже весомый аргумент.

— Если ты так уверен в вине отца, почему тогда пытался что-то выяснить? — попробовала перевести тему, но, кажется, не слишком удачно.

Никей помрачнел и после паузы неохотно ответил:

— Хотел понять, как с одним из лучших карателей королевства могли справиться двое грабителей? Но в одном из отчётов, которые удалось найти, говорилось, что на вашем доме были установленные чары тишины. То есть он мог не слышать, что происходит снаружи. Наверное, это и сыграло роковую роль.

Что-то в его словах было неправильным и царапало, как попавшие в обувь мелкие острые камешки.

— Подожди, но как же тогда я могла слышать крики сов? — вспомнила подробности своего недавнего сна, противоречащие полученной информации.

Никей посмотрел удивлённо и недоверчиво.

— Ты об этом ничего не говорила. Только о запахе.

— Эм… просто сон недавно приснился. К запаху крови и иргаля добавились крики сов. Правда, не