Египетские ночи - Барбара Картленд

– О, не надо так говорить! – взмолился ее отчим. Затем протянул руку Лидии. – Миссис Брайант, надеюсь, хотя бы вы не сердитесь на меня? – учтиво проговорил он.

Лидия внимательно посмотрела на него. Джеральд Карлтон был высок, светловолос, хорошо сложен и имел широкие плечи и фигуру атлета. Лицо загорелое, гладко выбритое, красивое. Голубые глаза, излучающие обаяние.

– Мы лишь немного расстроились, – ответила она.

– Где мама? – спросила Энн.

– Наверху, – ответил хозяин дома. – Она никогда не присутствует на вечерах, которые я… мы устраиваем. У нее от них вечно болит голова. Сама найдешь или тебя отвести?

– Сама найду, – быстро ответила Энн.

Лидия догадалась, что ее спутница хочет встретиться с матерью после долгой разлуки без свидетелей.

– Выпейте что-нибудь, миссис Брайант, – предложил Джеральд, подводя ее сквозь толпу гостей к стойке.

– Нет, спасибо. Ничего не нужно, – сказала Лидия. Джеральд Карлон рассмеялся, явно удивленный ее отказом.

– Вы теперь на Востоке, придется научиться употреблять спиртное хотя бы на закате, если не в любое время суток, – пошутил он.

– Ну, кто сможет вас этому научить, как не Джеральд! – произнес женский голос. Его обладательница отделилась от толпы гостей и направилась к Лидии и Карлтону.

Это была невысокая блондинка с острым личиком и резким наигранным голосом.

– Нина, – представил ее Карлтон.

– Ну кто так знакомит людей! Действительно, Джеральд, ты мог бы для начала хотя бы попытаться произвести хорошее впечатление.

– Надеюсь, миссис Брайант скоро составит свое собственное, – отозвался Джеральд.

Нина протянула ему обе руки и произнесла подчеркнуто тихим, интимным тоном:

– Как пожелаешь!

Лидия смутилась. Было очевидно, что Нина без тени смущения заигрывает с Джеральдом Карлтоном и ее меньше всего волнует, что подумает о ней ее гостья, чье мнение, судя по всему, было для нее несущественным.

– Вы не будете возражать, если я пойду к себе в комнату? – спросила Лидия и сделала шаг к двери. – Я бы хотела умыться и переодеться после долгого путешествия.

Джеральд собрался возразить, но Нина его опередила.

– Не глупи, дорогой, – сказала она. – Бедняжка хочет припудрить носик! Зачем ей мешать? Тесса! – громко позвала она.

Из противоположного угла комнаты выбежала девочка лет восьми – светловолосая, с забавной мордашкой.

– Иду, мамочка!

– Отведи миссис Брайант в ее комнату, – велела мать, когда девочка подошла. – Я точно не знаю, какая именно, но Мохаммед покажет.

– Хорошо, – ответила Тесса и, повернувшись к Лидии, тоном взрослой женщины произнесла: – Соблаговолите следовать за мной!

Лидия улыбнулась. Интересно, какую власть имеет в доме мать этой смешной девчушки? И какое отношение она имеет к выбору комнат?

За дверью, где не слышалось шума гостей и куда не проникал сигаретный дым, Лидия облегченно вздохнула.

– Устали? – поинтересовалась Тесса, смерив ее пристальным взглядом.

– Немного, – призналась с улыбкой Лидия. – Здесь так много людей, верно?

Тесса пожала изящным плечиком.

– Здесь всегда много людей, – подтвердила она. – Мама любит общество. И Джеральд тоже.

– Вы с мамой тоже здесь живете? – спросила Лидия, но тотчас же спохватилась и мысленно себя выругала. Не стоило задавать ребенку подобный вопрос, но что поделать, любопытство взяло над ней верх.

– Сейчас да, мы живем здесь, – ответила Тесса, – и, наверное, поживем еще какое-то время, пока мамочке не надоест. Нам здесь неплохо, – добавила она после короткой паузы.

– Охотно верю, – ответила Лидия, слегка изумленная подобной откровенностью девочки.

Они поднялись по лестнице на квадратную лестничную площадку. Здесь Тесса открыла одну из дверей и провела Лидию в небольшую комнату, из окна которой открывался прекрасный вид на веранду с садом, спускавшимся к берегу Нила.

– Вот ваша комната, – сказала она. – Когда Мохаммед освободится, он принесет ваш багаж.

– Надеюсь, – ответила Лидия. – Хотелось бы поскорее достать несессер.

– Хорошо, сейчас вам его принесут, – сказала Тесса.

И прежде чем Лидия успела ее остановить, девочка выбежала на лестничную площадку и тоненьким голоском крикнула:

– Мохаммед, Мохаммед!

Откуда-то снизу отозвался мужской голос. Девочка принялась кричать снова.

– Мохаммед, – приказала она тоном, не терпящим возражений, – принеси багаж, причем немедленно! Слышишь? Немедленно!

Распорядившись, она вернулась в комнату.

– Сейчас принесет, – сообщила она.

– А тебе не кажется, что следовало бы добавить слово «пожалуйста»? – спросила Лидия. Ей показалось необходимым сделать замечание этому не по годам развитому ребенку.

– Но он же туземец, – удивилась Тесса. – Мамочка говорит, они как животные и чем больше их бьешь, тем лучше они работают.

– Но с животными такой номер не проходит! – резко возразила Лидия, но тут же взяла себя в руки, поняв, насколько бессмысленно спорить с ребенком о таких вещах.

Тесса невозмутимо села на кровать и посмотрела на свою старшую собеседницу широко раскрытыми глазами.

– Знаете, мне кажется, вам здесь не очень понравится, – изрекла она.

– Почему же? – удивилась Лидия.

– Точно не понравится, – решительно повторила девочка. – Мы вам не понравимся, да и вы моей мамочке не понравитесь. Вы слишком красивая!

Столь откровенных признаний Лидия никак не ожидала. Опешив, она поняла, что ей нечего сказать этому странному ребенку. Впрочем, уже в следующий миг она с облегчением услышала голос Энн и увидела, что та стоит на лестничной площадке.

– Я здесь, Энн! – позвала она. – Хочу умыться с дороги и переодеться. В таком виде, как у меня сейчас, на вечеринки не ходят.

– А я иду вниз, – сообщила Энн. – Мне там понравилось. Ой, кто это? – спросила она, заметив Тессу.

– Меня зовут Тесса, – сообщила девочка. – В данный момент мы с мамочкой проживаем в этом доме.

– Понятно, – отозвалась Энн. – А кто твоя мама?

Лидия давно хотела задать тот же самый вопрос.

– Моя мамочка – леди Хигли, – ответила Тесса. – Она разошлась с моим папой, и теперь мы с ней живем где хотим.

Последние слова она произнесла с нескрываемым вызовом, однако тотчас с легкой ноткой сожаления добавила:

– Но это нисколечко не смешно.

Впервые за последние минуты Лидии пришло в голову, что перед ней всего лишь ребенок.