Любимцы публики - Джеки Браун

Анжело проснулся рано утром от головной боли, причиной которой была разница во времени, мучительные раздумья и большое количество выпитого вина. У него болели плечо и голова, но куда сильнее его беспокоили угрызения совести. Он должен извиниться перед Изабеллой.

Женщины. В последнее время в его жизни появились целых две и пробудили в нем чувства, на которые он давно считал себя неспособным.

Вчера, после того, как он пролежал полчаса в ванне и выпил два бокала вина, его настроение немного улучшилось, и ему захотелось повидать Атланту. Тогда он налил еще вина и глубоко задумался. Раньше он никогда не бегал за женщинами, однако готов был бежать к Атланте, хотя она ясно дала ему понять, что он ей не нужен.

Что касается Изабеллы… Сестра гостеприимно встретила его, устроила настоящий пир в честь возвращения блудного брата. Они были чужими людьми и в то же время братом и сестрой. Пусть всего лишь сводными. Для нее это не имело значения. Она ясно дала ему понять — ей нужна лишь возможность познакомиться поближе со своим давно потерянным братом. Возможность исправить прошлые ошибки и воссоединить семью. Взамен она лишь просила его быть терпимее к отцу и остальным родственникам.

Он нарушил эту сделку до того, как они закончили есть равиоли, которые она приготовила специально к его приезду. Черт побери, какой же он негодяй. Нужно поскорее все исправить. Но было еще очень рано, и ему пришлось ждать несколько часов. Когда Анжело наконец позвонил по номеру, указанному в блокноте, он, к своему глубокому разочарованию, узнал, что Изабеллы нет дома. Снявший трубку мужчина сообщил ему на английском с сильным акцентом, что она отправилась по делам в поселок и вернется не раньше чем через пару часов.

— Вы Анжело, не так ли? — сердито спросил он.

— Да, — смущенно ответил Анжело.

— Я Макс, муж Изабеллы.

Не зная, что сказать, Анжело ответил:

— Рад с вами познакомиться.

Макс не стал обмениваться с ним любезностями и перешел прямо к делу:

— Вчера Изабелла вернулась домой расстроенная.

— Это моя вина.

— Si. Мне она тоже так сказала. Вы очень ее разозлили. — Немного помедлив, Макс добавил более мягким тоном: — Моя Изабелла в гневе особенно прекрасна.

Анжело слышал этот тон прежде. Им говорил его брат всякий раз, когда упоминал о своей невесте.

— Заботиться о благополучии Изабеллы моя обязанность, и мне бы не хотелось снова видеть ее расстроенной.

При других обстоятельствах угроза Макса вызвала бы у Анжело лишь раздражение, но сейчас он знал, что полностью ее заслужил. К тому же, если он хочет помириться с Изабеллой, ему незачем ссориться с ее мужем.

— Мне тоже. Именно поэтому я и звоню. Я хотел перед ней извиниться. Я еще вчера понял, что был не прав.

— Хорошо, — довольно произнес Макс. — Если будете сегодня в поселке, сможете найти ее в «Розе».

«И случайно столкнуться с Лукой? Нет, спасибо», — подумал Анжело.

Макс словно прочитал его мысли.

— Вашего отца сегодня не будет в ресторане. Лука отправился на побережье закупать свежие морепродукты. Он предпочитает решать важные вопросы лично.

Анжело понял намек. Ему следует лично извиниться перед Изабеллой.

В его распоряжении был спортивный автомобиль, взятый напрокат Алексом от его имени, но он подумал, что на свежем воздухе головная боль быстрее утихнет, и пошел пешком. Сначала воздух был прохладным и влажным от росы, но вскоре из-за облаков выглянуло солнце. К тому времени, когда Анжело спустился в поселок, он начал жалеть о том, что надел куртку. Сняв ее и повесив на здоровое плечо, он пошел по мощенной булыжником улице. На каждом шагу ему попадались магазинчики и кафе, из открытых дверей которых доносились ароматы свежей выпечки и специй.

Вспомнив о своей вчерашней реакции на запах томатного соуса, приготовленного Изабеллой, он замедлил шаг и принюхался, полагая, что у него снова может возникнуть дежавю. Но хотя от всех этих ароматов у него текли слюнки, ни один из них не показался ему знакомым. Анжело сказал себе, что это к лучшему. Последнее, что ему сейчас нужно, это снова предаться болезненным воспоминаниям. Ну и что с того, что это место не показалось ему знакомым? А почему должно быть иначе? Он прожил здесь всего три года. Они с Алексом провели одиннадцать лет в Бостоне со своей непутевой матерью, но он запрещал себе думать об этом ужасном времени, надеясь, что воспоминания постепенно поблекнут и осядут в самом дальнем уголке его памяти. Ему это удалось. Он считал, что его жизнь началась в тот день, когда Большой Майк взял его в свою команду.

Погруженный в приятные воспоминания, он не сразу узнал женщину, вышедшую из кондитерской на углу. Это была Атланта. На ней были светлые джинсы и скучный зеленый свитер, который, однако, не сделал ее менее привлекательной. Его тело отреагировало на нее так, словно она была в крошечном бикини.

«Ты ее не интересуешь», — напомнил себе Анжело. Только он начал поворачивать в противоположную сторону, как она заметила его и помахала ему. Он помахал ей в ответ, и ноги сами понесли его к ней.

— Доброе утро, — произнес Анжело.

— Buongiorno.

— Прочитали англо-итальянский разговорник и теперь хвастаетесь своими лингвистическими познаниями?

— На самом деле несколько лет назад я учила итальянский для съемки в фильме. Язык мне понравился, и я перед этой поездкой освежила свои знания. — Рассказывая это, она спрятала за спину белый пакет.

— Что у вас там? — поинтересовался Анжело, наклонившись в сторону.

— Н-ничего, — взволнованно произнесла Атланта.

Нет, не взволнованно. Виновато. Но он не понимал почему.

— Вы ограбили кондитерскую?

— Почему вы меня об этом спрашиваете? — возмутилась она.

— Потому что вы ведете себя подозрительно. — Анжело отобрал у нее пакет. — Как будто у вас там слиток золота или что-то в этом роде.

Атланта выхватила у него пакет, прежде чем он успел заглянуть внутрь:

— Это просто канноло.

— Канноло? Значит, весь этот спектакль вы разыграли из-за какой-то дурацкой трубочки с кремом?

Она вздохнула:

— Из-за двух. Я не смогла удержаться. Их только что испекли.

— М-м-м… Нет ничего лучше горячего канноло. — У Анжело потекли слюнки, и причиной этому была не только свежая выпечка. — Не планируете ни с кем поделиться?

— Нет. Я купила их для себя. — Она рассмеялась, и от ее нервозности не осталось и следа. — Наверное, именно поэтому я выглядела такой виноватой. Не могу поверить, что я купила два канноло для себя.