Измена. Невозможно забыть - Ольга Хмелёва

Когда я вернулась в зал, за нашим столиком официантка расставляла заказанные блюда. Саша посмотрел на меня и улыбнулся. Понятно, значит, успел за это время взять себя в руки. Риткины туфли немного давили, поэтому я с чистой совестью скинула их под столом. Все равно в ближайшее время я не собиралась вставать.

— Ой, а что это шевелится? — удивилась я, заглянув в свою тарелку.

— Это блюдо называется “Шепот самурая”. В него добавляют высушенную стружку тунца, которая двигается от воздействия горячего пара.

— Хм, оригинально, — я отправила в рот небольшую порцию блюда. — Вкусно. Что здесь еще?

— Пшеничная лапша, говядина с овощами. Нравится?

— Угу, — я вдруг ощутила сильное чувство голода. Мы ели молча, время от времени бросая друг на друга быстрые взгляды. Помню, раньше я любила наблюдать за тем, как Саша ест. Почему-то это казалось мне безумно сексуальным. А если он еще и пальцы начинал облизывать, например, когда ел курицу… Кажется, я покраснела. И он это заметил, потому что стал улыбаться до ушей.

Я налила себе фруктовый чай и посмотрела в окно, делая первый глоток. Голод утолен, наконец-то можно расслабиться. Я откинулась на спинку дивана и вытянула ноги под столом. Но тут произошло то, чего я меньше всего ожидала. Саша вдруг подался вперед, накрыл мою ладонь своей и погладил кожу большим пальцем руки.

— Я очень скучал по тебе — сказал Королев охрипшим голосом.

Глава 12

Я резко вырвала руку и, не скрывая злости, спросила:

— В какой момент ты скучал без меня, Саш? Когда ублажал своего Римусика?

Он опустил глаза и тяжело вздохнул.

— Марин, я понимаю, что сильно накосячил. Но я хотел бы все это исправить, правда.

Но меня уже понесло, я решила высказать все, что копилось во мне все эти годы.

— Чего тебе не хватало, Саш? Секс со мной был недостаточно хорош? Мало было поз? Или, может, у твоей любовницы было больше рабочих отверстий, чем у меня? Расскажи. Учту свои ошибки на будущее.

Королев посмотрел на меня взглядом побитой собаки.

— Марин, дело было вовсе не в сексе. Меня все устраивало.

— Ой, а может я просто неправильно все поняла? — саркастически поинтересовалась я. — И ты бегал к любовнице за душевной теплотой. И она тебе чисто платонически присылала свои сиськи, а ты ей дикпики.

Саша молчал. Я тоже. Мы оба смотрели в окно. Под ногами раскинулся город, с высоты птичьего полета все казалось таким маленьким. Вдалеке я заметила красный воздушный шарик, он поднимался в небо все выше и выше. Я провожала его взглядом, пока он не исчез из поля зрения. Может быть, лопнул. Наверное, какой-нибудь ребенок сейчас заливается горючими слезами, потому что его шарик улетел.

И вдруг я ощутила внутри себя пустоту. Как воздушный шарик, из которого внезапно выпустили весь воздух. А с этим воздухом ушли злость, обида, боль. И я почувствовала огромное облегчение. Оказывается, мне очень нужен был этот разговор. Мне нужно было услышать, что Саша жалеет о своей измене. Что скучал, что хочет вернуть все назад. И что я — лучше всех. Закрыла свой гештальт, получается. Я только сейчас это поняла.

От пережитого стресса захотелось чего-нибудь сладенького. Я взяла меню и пролистала до десертов. Сладкие роллы, чизкейки, макаруны, яблочный пирог, тарт с вишней. Выбрала запеченный карамельный чизкейк. Чай я уже давно выпила, поэтому добавила к заказу большую чашку капучино. Саша взял себе эспрессо. Как же, усмехнулась я про себя, настоящий мужик не может пить вкусный кофе, это все бабские шалости. Только эспрессо, только хардкор.

Когда официантка ушла, Королев заговорил, не глядя на меня.

— Я прекрасно понимаю, что очень виноват перед тобой, Марин. Если бы я только мог отмотать время назад, я бы не совершил тех ошибок, что привели с нашему расставанию. К сожалению, в прошлом ничего уже не исправить. Но я бы очень хотел, чтобы ты дала нашим отношениям второй шанс, — тут он посмотрел мне в глаза. В его взгляде я разглядела боль и надежду. Как же я мечтала услышать эти слова два года назад. А сейчас они были уже ни к чему. Мне даже вспомнились строчки из стихотворения, которое я написала сразу после нашего расставания.

— Кто-то чужой наше счастье украл,

Зло и добро разложивши по полкам.

Выбросить нужно разбитый бокал,

Глупо пытаться склеить осколки, — проговорила я с грустной усмешкой.

— Это твое стихотворение? — удивленно спросил он.

— Да, Саш, мое. Я в то время много всего писала, чтобы с ума не сойти.

— Прости меня, Марин. Мне очень жаль.

— Ага, — я отвернулась к окну. Грустно все это. В одну реку дважды не войти, странно, что Саша этого не понимает. Хотя, мужчины мыслят по-другому. Они и к изменам относятся проще, но только к своим. Женские не прощают. Я усмехнулась. Если бы Королев знал мою маленькую тайну, то вряд ли сидел бы здесь с таким виноватым видом.

Нам принесли заказ. Чизкейк был очень вкусным, мой жаждущий быстрого дофамина организм ликовал. Саша пил свой эспрессо, и, кажется, даже получал удовольствие.

— Неужели вкусно? — спросила я, указав ложечкой на его чашку с кофе. — Никогда не понимала, как можно это пить.

Саша засмеялся и сделал еще глоток.

— А тут дело не во вкусе. Просто привычка. Я когда работал в первом кабинете, у нас стояла кофемашина. У нее был какой-то косяк с добавлением молока, поэтому нормальными получались только эспрессо и американо. Когда нужно было взбодриться, приходилось пить что дают. А потом просто привык.

— А ларчик просто открывался, — хмыкнула я.

Дальше мы пили кофе в молчании. Я анализировала прошедший вечер. Мои цели были достигнуты. Я была неотразима — это раз. Закрылся гештальт с раскаяньем от бывшего — это два. Наелась вкусняшек — это три. А случайная встреча с бывшим одногруппником оказалась приятным дополнительным бонусом.

Ох, как же не хотелось влезать обратно в туфли на шпильке, хоть босиком иди. Да еще и ноги распухли от выпитых напитков. Пока Королев расплачивался за ужин, я с трудом натянула обувь обратно. Вот приду домой, скину туфли, расстегну лифчик — и стану самой счастливой девушкой на свете.

На обратной