(Не) курортный роман - Алекс Коваль

— Ты директор — тебе виднее, как дела на твоей фирме. Разве нет?

— Я был в командировке. Людвига не успела мне скинуть отчеты. Я два часа назад прилетел из Питера и сразу…

— Чаще в Москве появляйся и будешь в курсе всех дел, — бурчу, перебивая поток ненужной для меня информации. Достаю из кейса наушники. Настроя болтать все полтора часа полета у меня нет. Вчерашнее вино дает о себе знать, постукивая по вискам отбойными молотками. Очень надеюсь, что от перепада давления при взлете моя голова не треснет, как арбуз!

— Ладно, — поднимает руки Сергей. — Я просто пытаюсь быть вежливым и поддержать разговор. Не кусайся, Карамелька.

— А то что?

— Зубы обломаешь. Поход к стоматологу нынче дорогое удовольствие.

— Все так же самонадеян, — закатываю глаза, — не переживай, у меня крепкие и острые зубы. Да и в любом случаем, денег мне хватит, после того, как ты оплатишь мне поездку в командировку и накинешь за моральный ущерб, — пролистываю песни в своем плейлисте: что я хочу? Рок? Поп? Или может вообще приколоться по классике? — Да, кстати, — добавляю, — и перестань меня так называть. Это звучит пошло и неуместно. Мы на работе.

— Формально мы в самолете. И как так?

— Ты прекрасно понял, о чем я. Не прикидывайся поленом.

— Ты сегодня какая-то раздраженная и бледная, Карамелька, — тянет руку парень, прикладывая свою ладонь к моему лбу. — Ты здорова? Все в порядке? Температуры нет? Бурчишь, как бабки пенсионерка в очереди в поликлинике.

— Серьезно? — психанув, скидываю горячие пальцы со своего лба. — Сам ты… бабка!

— Более чем.

— Ты правда у меня спрашиваешь, в порядке ли я? — игнорирую тот факт, что по рукам промаршировали хмельные мурашки от прикосновений парня.

— Не понял. А что не так?

— Все не так! Зачем ты потащил меня с собой? — впиваюсь взглядом в своего “соседа” по рейсу.

Мимика парня просто прекрасно отыгрывает глубочайшее удивление и полное непонимание. Выражение на лице такое, как будто я только что выругалась на китайском.

— Девушка, пристегнитесь, пожалуйста. Мы скоро взлетаем, — улыбается стюардесса.

Я послушно щелкаю ремнем. Девушка удовлетворенно кивает и уходит.

— Что б ты знал — это было подло! — рычу, понижая голос. — Я ждала этого дня год, месяц, две недели и один гребаный день, а ты взял и все испортил!

— Что именно я испортил? Больше конкретики можно?

— Ты знал, что у нас в конце июня свадьба с Федором. Знал же? — толкаю парня ладошкой в плечо. — Ты мог взять с собой в командировку любую, но потащил меня. На фига?!

— Ах, вот оно что, — качает головой Сережа, ухмыляясь. — На фига, на фига. Раз потащил — значит, так надо. Решение начальства не обсуждаются. Точка.

— Говоришь, как твоя Людоедовна.

— И вообще, — пропускает мимо ушей мое замечание парень, — такую простую мысль, что я элементарно мог забыть, ты в свою кудрявую голову не допускала?

— Ты бы не забыл. Ты никогда ничего не забываешь. Ты слишком педантичный, внимательный и скрупулезный, чтобы такое забыть.

— Спасибо, конечно, за комплименты, но, да, Стеф, представь себе — я забыл.

— Нет. Ты намеренно решил мне насолить.

— И на кой черт мне это делать?

— Все элементарно: ты меня не любишь, тебе лишь бы испортить мне жизнь.

Сережа молчит. Между бровей залегает хмурая морщинка. С его губ, наконец-то, сползает любой намек на улыбку. Фантастика!

Качнув головой, Нагорный отворачивается, упираясь затылком в подголовник. И что это значит? Я попала в точку? Разговор исчерпан?

Ответа нет.

Я разочарованно отворачиваюсь. Вставляю в уши наушники и тянусь к первой песне в подборке свежих. За секунду до того, как заиграла мелодия, слышу:

— Нет у меня причин тебя не любить, Ростовцева.

Дальше мне по ушным перепонкам оглушительно начинают бить басы.

Плюсы перелетов на близкие расстояния — ты только взлетел и уже садишься. Минусы — заснуть не успеешь, даже когда очень хочется.

Так думала я, прикрывая глаза.

Я ошиблась.

Не помню, в какой момент, но музыка в наушниках ушла на задний план, впоследствии вообще исчезнув. Зато перед глазами поплыли хаотичные картинки: от студенческих вечеринок в Лондоне до рабочих будней на фирме и каких-то бытовых мелочей с Федором.

Дальше в мозгу что-то щелкает. Память переключает изображение, как в кинофильме. Сцена меняется, появляется знакомая кабина лифта. Запах сирени. Горячие ладони. И жадные влажные поцелуи…

Я явственно ощущаю, как меня бросает в жар. Градус неумолимо накаляется. Как и наши с Нагорным действия в моем сне. Я не представляю, как далеко готово было зайти мое подсознание, но на моменте, когда пальцы Сережи оказываются у меня под платьем, что-то щекочет меня за нос. Легко, как перышком, поскребывет по кончику.

Я морщусь.

Отмахиваюсь раз.

Отмахиваюсь второй.

На третий — просыпаюсь.

Распахиваю глаза, резко отдергивая голову от плеча Нагорного. Вот ешкин кот! Это он щекотал меня за нос!

— Выспалась, Карамелька?

— Мы уже прилетели?

— Начали снижение.

Вытягиваюсь по струнке, сонно озираясь по сторонам. Душно, жуть какая! Бросаю взгляд в иллюминатор, под нами уже виднеются очертания пригородов. Это хорошо, еще немного, и мы будем в отеле.

Приглаживаю ладонью выбившиеся из пучка непослушные пару кудрявых прядей. Сережа сидит рядом и посмеивается. Старательно отводит от моего лица взгляд. Я не выдерживаю:

— Что смешного?

— Ничего. Анекдот вспомнил, старый, бородатый.

А я вспоминаю, что слушала музыку в наушниках. Которых сейчас у меня в ушах нет.

— Где мои наушники? Выпали?

— Убрал в сумку, — прячет улыбку за кашлем в кулак парень.

— Да почему ты улыбаешься? — начинаю злиться я.

— А почему я не могу улыбаться?

— Долго я проспала?

— Уснула почти сразу, как мы взлетели.

— О, правда? Я просто не выспалась, — зачем-то оправдываюсь.

Нагорный ухмыляется теперь уже нагло:

— Мирились с Федором? Или прощались так долго, как будто я тебя на Камчатку увожу?

— Ч-что? Не твое, блин, дело!

— Правильно, от Сочи до Москвы расстояние-то ведь, как от Земли до Луны. Самолеты не летают, поезда не ходят, да что там, ни одной захудалой кобылы туда не поскачет.

— Заткнись!

— Знаешь, Карамелька, было бы желание приехать. А средства у взрослых мальчиков всегда найдутся.

— Это ты на что сейчас намекаешь?

— Я? Совершенно ни на что. Просто мнение со стороны. Отсюда, — тычет пальцем в свое кресло, — виднее.

Слишком много у меня за последние сутки «мнений со стороны». Прямо какое-то поветрие.

Я хмурюсь, Нагорный опять странным взглядом рассматривает мое лицо.

— Хватит! Что у меня там? Рога выросли или усы? Чего ты ржешь?!

— Над ситуацией в целом, — отвечает пространно. — Ты и