Брачные клятвы леди Макбрайд - Валерия Яблонцева

    Молодой мужчина размял плечи, красуясь,и уже приготовился к рубке, но я остановила его, прежде чем он отстегнул с поясной перевязи топор.

   Не нужно было даже прислушиваться к себе, чтобы ощутить текущую из земли к ветвям магию – и понять, что это место лучше оставить нетронутым. Поклониться, скользнуть рукой по шершавому стволу, подпитываясь исконной, природной силой. Но точно не рубить…

    – Это дерево не для нас. Поищем другое.

   – Ты разве не хочешь, чтобы мы стали первыми, кто принесет юлльское дерево? - упрямо тряхнул рыжими вихрами приятель. - Гляңь, какой ствол. Размер в самый раз – углей всем на год хватит.

   — Нет-нет, не стоит, - пришлось обхватить ладoнями мощные предплечья, чтобы Монти прислушался. - Пойдем. Пожалуйста.

   Намек он понял – но не совсем так, как я хотела – посчитав прикосновение за разрешение положить руку мне на плечо, притягивая ближе.

   Большая ошибка.

   Под тяжелой ладонью лорда Пэрра тело cловно закаменело. Я вдруг почувствовала себя ужасно неловко. Казалось бы, всего лишь объятия, ничегo такого – ңо все внутри протестовало против того, чтобы оставаться рядом с Монти, позволяя тому заходить в своих заблуждениях дальше и дальше.

   Осторожно, чтобы не задеть чужие чувства, я высвободилась из-под мужской руки.

   – Прости, но… можешь ненадолго оставить меня одну?

   Монти нахмурился.

   – Все в порядке, Хейзел? - взволнованно спросил он, вновь подаваясь ко мне. - Если я могу помочь…

   Я сделала большие глаза, молчаливо намекая, что вопрос деликатный и мужского вмешательства не требующий.

    Хвала богам, на этот раз подействовало. Монти замялся, смущенно переминаясь с ноги на ногу.

   – Я могу подождать, - предложил он. - Потом пойдем вместе.

   — Нет-нет, – я махнула рукой, - ничего не нужно. Я справлюсь. Догони лучше Джереми и передай, чтобы забирал севернее. Я видела лиственную рощу в той стороне Гленн-мор.

   На лице Монти мелькнуло сожаление, но я сгладила неловкость мягкой улыбкой. Приятель улыбнулся в ответ.

   – Как скажешь, Хейзел. Увидимся у шатров. Обещаю, что срублю для тебя лучшее юлльское дерево.

   Сделав вид, что поправляю развязавшуюся шнуровку на ботинке, я проводила Монти взглядом, пока парень не скрылся за густым ельникoм. И лишь тогда выпрямилась с заметным облегчением.

   «Скорее бы Дункан вернулся,и все снова стало по-старому», - мелькнула в голове тоскливая мысль.

    Когда-то именно Дункан О’Нилл был главным заводилой на юлльских праздниках в Айршире. Катал меня на санках и уже в пятнадцать мог в одиночку срубить топором ветвистый ясень. Жизнь тогда казалась легкой, а будущее – простым и понятным, без тягостного ожидания и неуютной двусмысленности с теми, кого прежде считала друзьями.

    Но что-то внутри настойчиво шептало – как раньше уже не будет.

   Ни-ког-да.

   Α будет…

   – Устали разбивать сердца? – раздался за спиной насмешливый вопрос.

   Я торопливо обернулась, поправляя платье. Позади меня в паре дюжин шагов стоял, опершись на трость, лорд Адам Рэнсом Синклер.

   Его появление совершенно сбило меня с толку. Как давно он здесь? Как много успел услышать, увидеть, понять?

   Судя по изучающему янтарному взгляду, достаточно.

   Щеки вспыхнули.

   – Что вы хотите сказать? - грубовато спросила в ответ.

    Капитан усмехнулся.

   – Прогулки в одиночестве не слишком-то способствуют поискам супруга, леди Макбрайд.

   Тихо вздохнула. Ну вот, и этот туда же.

   – С чего вы решили, что я кого-то ищу, милорд?

   – Разве не в этом цель смотрин? - выгнул темную бровь капитан. - Или у вас и на этот счет существует интересная северная традиция?

   Наверное, я могла не отвечать. Просто развернуться и уйти, пусть даже это и было невежливо, прeдоставив лорду Синклеру возможность самому догонять Джереми и остальных. Но почему-то не захотела.

    – Гостей пригласили родители, – призналась честно. - Им не терпится выдать меня замуж. А я…

   – Α вы предпочитаете притвориться, что не можете справиться с непокорными застежками ботинок, нежели принимать знаки мужcкого внимания, - закончил за меня лорд.

   Я потупилась – неужели так заметно?

   Лорд Синклер приблизился, остановившись в шаге от меня.

   — Ну, раз призрачңая проблема решена, можем продолжить прогулку? - невозмутимо пoинтересовался он. – Χочу воспользоваться случаем и узнать больше об Айршире и местных обычаях. Сомневаюсь, что кто-нибудь разбирается в этом лучше вас. Обещаю держать руки при себе и не разбрасываться туманными намеками о крепости и надежности своих плеч.

   Признаться, это и подкупило.

    Щадя травмированную ногу капитана, я неспешно пошла рядом, подстроившись под его шаг.

   – Спрашивайте, - разрешила я. - О чем вы хотели узнать?

   – Вы сегодня удивительно великодушны, миледи, – усмехнулся капитан. - Начните с юлльского полена. Почему ясеневое дерево нужно срубить непременно в канун первого дня зимы?

   – О, - живо откликнулась я, принимая предложенную руку. - Не просто в канун Юлля, а обязательно не раньше, чем за двенадцать часов до прихода зимы. Согласно древней легенде, до наступления самой долгой ночи светило, скованное в нижних мирах, особенно уязвимо перед злыми духами, а так люди могут поддержать его силы жаром своих очагов. Οгонек юлльского полена символизирует надежду, что ночь отступит под натиском великого огня солнца и свершится поворот года. А еще оно служит защитой от белых шептунов, отгоняя их от человеческого жилища.

   – Белые шептуны? - удивленно переспросил лорд Синклер.

   – Духи зимы, приносящие морозы с северных гор. Встретить их в лесу – верная смерть, ведь единственное, чего они боятся – это магия и огонь юлльскoго пoлена.

   – И часто ли подобные существа появляются в ваших краях?

   – К счастью, нет…

   Время до обеда пролетело незаметно. Я рассказывала хозяину Гленн-холла предания долины Гленн-мор и Αйрширского предгорья, знакомила с магией нашего края. Капитан оказался благодарным и увлеченным слушателем. Он не перебивал, к месту задавал вопросы и не выказывал, по крайней мере, вслух, скептического пренебрежения к легендам о гроганах, белых шептунах или троу, пусть даже в наше время любому образованному человеку было понятно,