Разлейте время по бокалам - Наталья Аврора

— Овидий! Цицерон! Цезарь! Первый был прекрасным поэтом, второй — великим оратором, третий — величайшим политиком. Поистине, Кассия, ты слишком много ожидаешь от мужчин!

— Возможно, но так уж я устроена и не вижу нужды менять себя.… А мужчины? Ну, нет среди них достойного!

Достойного тебя?

Да, достойного меня! — твёрдо ответила Кассия.

— А вот мне кажется, на жизнь нужно смотреть проще. Незачем ждать героя, когда вокруг достаточно милых мужчин, способных подарить множество удовольствий.

— Да уж, а заодно промотать большую часть твоего приданного. А то и полностью истратить его в лупанарах38 и на дружеских пирушках.

Кассия взяла со стола чашу с финиками, фаршированными фруктами, орехами и печеньем, залитыми виноградным соком. Она поставила её на ложе перед собой и ложечкой принялась добывать самый крупный плод. На некоторое время установилась тишина, слышно было только птичий гомон да журчание фонтана. Юлия лежала на спине, свободно свесив ногу.

— Слушай, Кассия! — девушка резко перевернулась на живот, сменив расслабленную позу довольной кошечки на позу, почуявшей добычу, львицы. — Ведь скоро состоится долгожданное представление в амфитеатре! О Боги! Как я мечтаю их увидеть! Это будут первые игры после десятилетнего перерыва. Как бесчеловечно было лишать наш город такого удовольствия из-за какой-то драки!

— Скажешь тоже, какой-то драки! Не драки, а целой битвы между помпеянами и нуцерийцами. Наши тогда победили, а вот нескольких гостей унесли ранеными и даже убитыми. — Кассия вернула финики на стол и села, чтобы дотянуться до большой чаши с водой и омыть руки. — Мой отец говорил мне, что решение Римского сената закрыть наш амфитеатр на десять лет было большим ударом для помпеян, очень падких до зрелищ.

— Ты права, о любви наших горожан к такого рода развлечениям говорит уже то, что в амфитеатр у нас могут поместиться все местные жители. — Говоря это, Юлия, по примеру гостьи села, налила себе и Кассии немного разбавленного вина и с удовольствием его выпила.

— Вообще-то, бои гладиаторов можно было увидеть почти в любом доме во время пиров. Но это не интересно. Два, три бойца — это скучно, — Кассия задумчиво смотрела в кубок с вином, который держала зажатым в ладонях. — Я хочу увидеть настоящее представление: травли диких зверей, битвы двух команд гладиаторов, когда на арену выходят сотни, а передвигаться самостоятельно по-окончании боя могут только несколько, а большинство утаскивают крюками через врата смерти!

— Милая моя, да ты кровожадна!

— Не более, чем ты.

— Возможно. Кстати, мой отец, возвращался из Египта через Грецию, ходил в Брундизии39 на зрелища. Я тогда была очень маленькой, и позже он мне рассказывал, что там видел представление, в котором раба заставили повторить некоторые подвиги Геркулеса. Ещё там была инсценировка полёта Икара с Крита.

— Ужасно! — Вздрогнула Кассия, но её чёрные глаза выражали неподдельный интерес.

— Да, но увлекательно…

В воздухе опять воцарилась тишина. Эти молодые, красивые девушки получили настоящее римское воспитание. Они могли пожалеть птичку, поранившую лапку, могли сокрушаться по поводу гибели деревьев в саду. Но, как и все свободные жители Империи, не только не испытывали сочувствия к гладиаторам, но просто-напросто не наделяли их никакими человеческими качествами, приравнивая к тиграм и львам.

— Ты не знаешь, Юлия, какая программа ожидается на открытии амфитеатра? Ведь твой дом находится рядом с ним.

— Можно подумать, это что-то значит! Подготовка к этому событию ведётся так скрытно, что даже мой отец не может пробиться через магический круг молчания. Ты скорее что-нибудь узнаешь, ведь твой отец вхож в магистрат40.

— Может быть!

Кассия отпила немного вина и не смогла сдержать восхищение:

— Вино в твоём доме, Юлия Феликс, просто восхитительно! Везувийское?

— Да, оно самое! Ещё бы в моём доме вино было плохим, позор тогда нашей семье виноделов. Между прочим, неразбавленное оно ещё вкуснее! — Юлия лукаво улыбнулась.

— Ты посмела пить вино неразбавленным? — неподдельно изумилась Кассия.

— Только попробовала, — разморённая жарой девушка откинулась на подушки. — Только чуть-чуть попробовала. Я прекрасно знаю, что девушка из приличной семьи не должна пить ничего, крепче воды, и должна сидеть перед столом, а не лежать. Кстати, по мнению большинства, моя семья не относится к разряду приличных, в отличие от твоей.

— Да ладно тебе… Лучше позови раба, пусть сменит воду для мытья, эта сама уже стала похожа на сок.

Юлия кивнула и, не вставая, два раза хлопнула в ладоши.

— Давно у тебя этот раб, раньше я его не видела?

В это время молодой человек вошёл в триклиний. В самом начале беседы, когда этот раб впервые появился в триклинии, Кассия встретила его взгляд и была ошеломлена. Такой бури чувств она никогда не испытывала. И сейчас, как только раб вошёл, Кассия не сводила с него глаз. Удивлённая Юлия заметила интерес подруги. Когда невольник, выслушав указание, с поклоном удалился, Юлия воскликнула:

— Он понравился тебе!

— С чего ты взяла?

— Ты первый раз спросила меня о мужчине.

Неся чашу с чистой водой, вернулся раб.

— Да? Всё может быть… — тень недовольства легла на лицо Кассии, Юлия поняла свою оплошность и поругала себя за несдержанность. — Он не мужчина, он — раб.

Встретившись глазами с подругой, она окончательно уверилась в том, что зря завела разговор на эту тему. Из Кассии выглянула тёмная, непонятная сторона её натуры, её вторая сущность, которую боялись и не понимали все её знакомые. Юлия поняла, что вечер, так хорошо начавшийся, обрывается как нельзя хуже.

— Его зовут Асканий. Он у нас полгода, служил отцу. Вчера я забрала его себе. Пойдём к бассейну? — В голосе Юлии послышались жалобные нотки

Пойдём, — прозвучал безразличный ответ Кассии.

И вдруг… Неожиданным порывом ветра в триклиний занесло сломанную ветку орешника. Она упала на стол, перед тем оцарапав щёку Юлии.

Боги! Что это? — воскликнула девушка.

— Что произошло с погодой? Ведь только что светило яркое солнце и воздух был, как в кальдарии. А сейчас даже похолодало, — Юлия зябко поёжилась. Кассия решительно встала.

Я ухожу.

— Пережди непогоду, — девушка попыталась задержать свою непредсказуемую гостью.

Нет. Я хочу домой, — услышала она твёрдый ответ.

Кассия, выйдя из триклиния, повернула налево и пошла вдоль перистильной колоннады. Юлия долгим взглядом проводила подругу до атриума, а когда её скрыл сумрак этого огромного помещения, ещё какое-то время