Подкидыш для хулигана - Юлия Гауф

— Ты задержалась. Сегодня же нет репетиторства, – папа оторвался от телевизора, когда я вошла и чмокнула его в щеку. — Где была? Неужели, решила отдохнуть от своих книжек? Давно пора, дочка.

— Я… да, отдохнула. Пап, у меня новость, – начала я, и замялась.

Вот как сказать папе про свадьбу? Только сейчас в голову ведь пришло, что он может и не позволить мне. У него множество недостатков, и большинство знакомых меня жалеют. Что без матери росла, что папа проблемный, и с деньгами полный швах из-за его игромании. Но его достоинства перекрывают все недостатки – он меня не бросил, не скинул маме или бабушке, и никогда ничего для меня не жалел. Любит, как умеет, и заботится.

— Что такое? Мальчика себе нашла? – с интересом спросил папа, набирая в чайник воду.

— Я замуж выхожу, – выпалила я. — Завтра!

— Как завтра? За кого? – нахмурился он. — Ты же ни с кем не встречалась. Таня! Ну что ты молчишь-то?

— Со мной в школе учился один парень. Леша Горин, – пробормотала я. — Он к нам в универ поступил. Вот, за него. Пап, не переживай, эта свадьба, она нужна для…

— Помню я этого Горина! – рявкнул папа. — Я ведь ходил в школу разбираться из-за него, с директрисой вашей беседовал, и с классной. Даже хотел перевести тебя в другую школу.

— Но я отказалась.

— Да, сказала, что сама все решишь. Ты же из-за него вечно в слезах была, – обвиняюще воскликнул папа. — И замуж? За него? Постой-ка, – пробормотал он, – Горин – это же сын Германа Горина! Ты ради денег решила за него выскочить? Ты… ты беременна, да?

— Нет, конечно! – возмутилась я.

— Значит, деньги. Чтобы мои долги отдавать? – папа нервно заходил по комнате. — Я своего разрешения не даю. Танечка, я все улажу, честно. Ты не должна за меня расплачиваться. Встретишь мальчика, полюбишь его, а он тебя. Повстречаетесь, а потом поженитесь. А не так, ради денег. Я всегда подозревал, что этот Горин к тебе неровно дышит.

Угу, неровно дышит. Скорее, косо смотрит. Как вспомню, каким он был козлом, удавить женишка охота.

Вот только папе придется соврать. Ничего он не уладит сам, и денег не найдет, уж я-то знаю! И на фиктивный брак он никогда не согласится. Паспорт мой, чего доброго, порвет.

— Пап, я… я его люблю, – выдавила я из себя, чувствуя, как безумно стучит сердце, будто эти слова – правда. — Я ничего тебе не говорила, потому что знала, что так будет. Что ты против будешь. Леша исправился, честно! Ты ведь знаешь меня. Я никогда не совершала глупостей, и всегда обдумывала решения. Лучше просто благослови меня. Завтра утром я выйду замуж.

Папа испытывающим взглядом впился в мое лицо, а затем покачал головой. Огорошила я его.

— Утром, значит? Завтра? И молчала, чтобы я этому Горину рога не обломал? – прорычал папа. — Твоя правда, Танечка. Глупостями ты не страдала, но вполне могла начать по молодости лет. Значит, так! Я тебе, конечно, доверяю, но перед вашей росписью я с твоим женихом побеседую. И только тогда вы поженитесь, Таня. Если я увижу, что он – такой же балабол и придурок, как раньше, то извини. На пороге ЗАГСа лягу, но не пущу.

Я убито кивнула, ведь Горин – все такой же балабол и придурок.

Весь вечер папа ходил за мной по пятам, пытаясь вызвать на разговор. И утром, когда я надевала мамино платье, которое папа зачем-то сохранил, тоже. Все ждал, что я передумаю. И даже когда мы сели в такси, я не решилась отдать папе папку с документами, держала их сама.

— Еще не поздно передумать, Таня.

— Я не передумаю, – нервно улыбнулась папе, и написала Горину смс.

«Готовься к встрече с тестем. Постарайся понравиться моему папе, иначе свадьбы не будет. Прости»

ГЛАВА 4

ЛЁША

Волнуюсь, как придурок, непонятно с чего. И сам не верю, что ввязался во все это. Наверное, из принципа и из-за Стаса. Старший товарищ, который, как уверял отец, на меня плохо влияет. Знал бы батя, что пока я по ночной Москве гонял, Стас занимался детскими болячками. У мелкой то зубы резались, то температура, то еще какая-то фигня…

Телефон просигналил о сообщении, и я хмыкнул, прочитав его. Ну Пчелка моя, будто я поверю, что ты отца притащишь. Помню я, как он мне уши пытался открутить!

Но через десять минут я, стоя у ЗАГСа, вдруг ясно понимаю, какой я кретин. Пчелкина и правда приехала в белом платье. И не в обычном каком-то сарафане, а в пышном, как торт, свадебном платье. Выражение лица злобненькое, на меня посмотрела так, что я в осадок выпал.

— Вот черт, – буркнул себе под нос, жалея, что приперся в джинсах.

Но рубашку-то надел! Белую, между прочим! И джинсы почти не драные, да и кроссы приличные, не с Алиэкспресса.

— Так вот ты какой… женишок, – хмыкнул Виктор Сергеевич. — Ну-ка, пойдем, поговорим. По-родственному.

— Папа…

— Не папкай. Иди постой где-нибудь, носик припудри, – бросил Пчелкин-старший Пчелкиной-младшей. А затем обратил свое внимание на меня: — Я уж думал, что ты мою девочку развел.

— В смысле?

— В смысле, что она приедет в ЗАГС, а ты – нет.

Это почему он так думал? У нас же уговор с Таней!

— Но раз явился, это уже хорошо. Маленький плюс к карме. А вот то, что так одет, и без цветов – это плохо, – начал выговаривать Виктор. — Нужно было по-людски все делать. Чтобы нормальное знакомство с родителями, ресторан, праздник с фотографом. А вы учудили.

— Вы о чем сейчас…

— Любишь мою дочь? – Виктор схватил меня за плечо, и я с трудом удержался, чтобы не двинуть ему в челюсть – условный рефлекс, чтоб его. — Если любишь, то женитесь. А если блажь, то я Таню заберу, и дома запру.

Хм, супер, блин. Пчелкина зачем-то наплела своему папашке про нашу великую любовь, и стоит сейчас, корчит виноватые рожицы. Все же, милая она. И платье это еще… у няни шкатулка была музыкальная, и Пчелка сейчас на