Умереть, чтобы жить - Сана Светлая

Хен вдавил педаль газа и помчался к месту встречи.

***

«Хорошо, что сейчас ночь» — подумал он. Хен выключил фары и стал всматриваться в дорогу… Военный УАЗик поравнялся с ним через пару минут.

Хен Шик выскочил из машины, открыл пятую дверь, не спрашивая ни слова, положил туда Катю. Вместе с Хеном они откатили его машину под раскидистый куст и, выключив фары, стали ждать появление грузовика.

— Джин Хек отвлечет их на КПП. Ты знаешь, что делать. Тебя не должны заметить.

— У меня просто нет выбора. Все должно получиться.

Увидев свет фар, они какое-то время еще постояли и двинулись вслед за грузовиком.

Перед КПП Хен Шик прибавил газу, и машины поравнялись.

Солдат на КПП хотел было открыть шлагбаум, но подошедший Джин Хек попросил водителя предоставить сертификат на продукты. Водитель был явно ошарашен подобной просьбой, и началась словесная перепалка. Устало и чуть нервно, стуча пальцами по рулю, Хен Шик сказал постовому: «Может я проеду, а? Вовремя не успею — капитан голову снесет».

Солдат нажал кнопку, и шлагбаум начал подниматься. Хен Мин, укрытый плащ-палаткой на соседнем сиденье, вжал голову в колени и практически не дышал…

«Приехали», — сказал Хен Шик.

Они молча вышли из машины и под покровом ночи занесли Катю в операционную.

Чхве Джин Хек зашел в комнату и обвел всех взглядом. Подойдя к Кате, он убрал одеяло, которым она так и была укрыта, и сказал: «Всем выйти».

Глава 15

Два Хена сидели в коридоре, не говоря друг другу ни слова. Потому что слишком хорошо знали друг друга.

Из открытой двери вышел Джин Хек, весь его халат был в каплях крови, почему-то разных по размеру. И от одного вида этого халата Хен Мину стало страшно. Так страшно, как не было еще ни разу в жизни.

Посмотрев на него, Джин Хек сказал: «Ты идешь со мной, а ты — указав на Хен Шика, — стой на стреме».

«Ложись, — сказал Джин Хек, войдя в операционную, — У нее большая потеря крови. Мне нужна твоя универсальная первая».

Хен лег на кушетку, развернул и подставил руку. «Все будет хорошо?», — спросил он, как ребенок, глядя на своего друга.

Но тот ничего ему не ответил.

***

Хен молча смотрел, как через трубку капельницы стекает его кровь. Через какое-то время глаза его стали тяжелеть, и он, кажется, отключился.

Его разбудил голос Джин Хека: «Хен, вставай. Нам нужно поговорить». Он снял медицинские перчатки и уперся взглядом в глаза друга…

«Если ты пришел сюда, — сказал он, — значит ситуация патовая. Перелом трех пальцев и 4 ребер, разрыв селезенки и большая потеря крови — это то, что сделали с этой женщиной. Но самое главное, Хен…, — он замолчал и опустил глаза вниз, — она потеряла ребенка. Я сделал все, что мог. Но вероятность того, что она станет матерью в будущем, равна половине процента.

Я не знаю, кто она для тебя…. Но женщины редко с таким смиряются. Ты должен это знать.

Хен стоял в полном оцепенении. Туман. В его голове был полный туман. А потом от какого-то бессилия его тело начало сползать обратно на кушетку. Он обхватил голову руками и, подняв глаза на Джин Хека, спросил:

— Что я могу для нее сделать, скажи?

— Молись, — вот так односложно, без намека на надежду, ответил видавший многое военный хирург…

Хен хотел орать, хотел разорвать ублюдка, сделавшего это с ней, на куски… голыми руками, но он произнес вслух лишь:

— Собирай ребят. Я расскажу все, что знаю. «Через 10 минут», — сказал он, вставая на ноги.

— Хорошо, — уходя сказал Джин Хек, зная, что эти 10 минут его друг потратит на разговор с тем, в кого давно перестал верить.

Глава 16

Хен сидел перед своими друзьями, поставив локти на колени, сцепив пальцы рук в замок, упираясь в них подбородком. Он рассказал им все: от встречи с ней на остановке до звонка Джин Хеку. Пять пар глаз смотрели на него и молчали. Сержант Сон Джи Соп, самый старший из них, прервал молчание первым: «Можно я подытожу? Все, что мы знаем о женщине, которая лежит в соседней комнате, — это то, что она русская скрипачка, вероятно, состояла в отношениях с блондином с выставки, ребенка которого, скорее всего, потеряла. Была практически убита неизвестным мужчиной европейской внешности, который, судя по всему, с этой выставки ее и похитил. Выживет ли она — неизвестно. Знает ли блондин о том, что с ней случилось — неизвестно. Где блондин — неизвестно. Европеец уверен, что она мертва… Я правильно все понимаю?»

Джи Соп молча смотрел на Хена.

Кан Ха Ныль, встал со стула и, крутя перочинный нож в руке, сказал: «Я уверен, что она фигура в какой-то военно-политической игре. И, судя по тому, как Хен описывал нам ее поведение, она либо прекрасная актриса, либо ничего об этой игре не знает».

Хен Шик и Ан Хе Соп продолжали молчать…

«В любом случае, — продолжил Джин Хек, сейчас самое главное, чтобы она пришла в себя. При положительном исходе ее реабилитация займет минимум 1,5 месяца. А значит, она должна будет остаться в месте, где все это время ее не найдут. А при отрицательном исходе…».

«Этого не будет», — прервал его Хен Мин.

«А где при положительном исходе эта женщина может проходить реабилитацию? — спросил самый молодой и романтичный Ан Хе Соп, — у Хена дома? В больнице? В России? А где гарантия того, что она выедет из Кореи? Если она фигура в игре, а игра была затеяна на нашей территории, значит на выставке кроме известных были и другие стороны…возможно наши…»

Все пятеро посмотрели на этого мальчишку и снова замолчали.

«Единственный способ выжить для этой женщины — остаться здесь, с нами, — сказал Хен Шик, — до того момента, пока она не встанет на ноги. Возможно, к тому времени мы успеем разобраться в этой ситуации. И поймем, что делать дальше».

«И как же нам среди мужиков на этой базе спрятать женщину?», — с усмешкой спросил Джи Соп.

«Нас шестерых должны перебросить дальше, на дальнюю точку в лесу, — сказал Хе Соп, что-то рисуя в блокноте, — тебя, Хен, должны восстановить. Это единственная возможность присутствовать с нами без подозрений. Но сделать это может только один человек. И он должен знать правду».

Хен Мин молча обвел всех взглядом: «У разговора с подполковником есть два варианта исхода: если он согласится,