Я - Дочь Ледяного Короля - Зозо Кат

Алмаз выполняет стандартные обязанности короля. Хотя… а чем занят обычно король? Эм… Ладно, неважно. Это меня не касается. Могу лишь отметить, что в замке… довольно пустынно. Из семьи и знати — только мы, остальные — слуги. Причём есть слуги обычные, то есть те, которые прислуживают в замке, в принципе, а есть лично мои миньоны. Но вы уже и так знаете, для чего их использовала предыдущая Лидия. Они занимали положение этаких мальчиков для утех, но порой девушка могла дать им и более разумный приказ.

Одно могу сказать, как бы себя ни вела Лидия, что бы она с ними не вытворяла, они принадлежали только ей. Исключительно ей. Никто более не смел отдавать приказы рабам Лидии. Ни принцы, ни даже сам король. Лидия сама решала, как поступить дальше с тем или иным мальчишкой из её коллекции.

А что касалось других слуг… Вот тут не всё так просто. Ещё в мультсериале было показано, что слуги Лидию не уважали. И чем ближе было её совершеннолетие, тем больше они проявляли своё неуважение.

У Лидии скверный характер. Могла устроить скандал на пустом месте, избить служанок, ворваться в их комнаты и разворотить там всё в пух и прах. Но, находясь здесь некоторое время, понимаю, что не всё так просто. Лидия не родная дочь Ледяного Короля. В ней нет ни капли схожести с её отцом или братьями, нет ни капли ледяной магии, ни капли их благородного величия…

Был распространён слух, мол, последняя королева, которая родила Лидию, на самом деле нагуляла ребёнка, а от кого неясно. Ведь, как ни странно, эта девушка даже на свою мать не похожа. Та была утончённой девушкой с солнечными волосами и ярко-зелёными глазами. Она была подобна тёплому лету. И у такой изящной женщины, похожей на журавля, родился… воронёнок. При этом ещё в мультике говорилось, что королева погибла после родов.

Ах, да… Если подумать, у всех детей этого семейства разные матери, но общий отец. Странно или нет, но Алмаз не женился на обычных девушках. Только на принцессах из соседних королевств ради политических целей. Что с ними было дальше, история умалчивает. Да вот только сдаётся мне, что тут вариантов немного: либо уже мертвы из-за собачьего холода, либо сбежали и всё равно мёртвы.

Только дети оставались до конца с отцом. Хотя, возможно, в этом морозильнике бабы, в принципе, не выживают. Эта семейка проклята? А что? Матери Сапфира нет. Матери Топаза нет. Мать Лидии умерла при родах. О матери Лилии вообще не говорится и не упоминается, словно её и не существовало. От одной дочери король, в итоге, откажется лично, а со второй… ну… тут ещё неясно. В любом случае, я бы на месте Алмаза уже давным-давно звонила шаманам, ведьмакам, священникам, экзорцистам, бабкам-ведуньям в десятом поколении… да кому угодно! Но, похоже, этому мужику вообще плевать. Сделал своё дело, а там дальше хоть трава не расти.

Нет, точно нужно валить отсюда. Вспоминая все «удивительные» приключения Лидии, я абсолютно уверена, что не хочу через это проходить.

Вернувшись в свою комнату, вновь вздрогнула. Камин почти потух, дров нет, а кровать покрылась тонкой коркой льда. Как-то раз я пыталась перетащить её поближе к камину. Но знаете, что? Единственное, что мне удалось сдвинуть, — собственный кишечник, который от напряга сделал звонкий «Пук!»

Кровать словно вросла в пол. Она тяжёлая, из массивных брусьев, огромная, и её, скорее всего, и десять таких, как я, не сдвинут с места. Может, примёрзла? В любом случае, спать на ней стало очень небезопасно. Каждый раз просыпаешься с насморком.

В итоге, нашла выход, а именно перетащила к камину не кровать, а диванчик, стоявший около стенки. Узкий, сырой и холодный, но на нём хотя бы не страшно заснуть. Жить захочешь и не так раскорячишься. Но мне всё же не даёт покоя то, что Лидия бегала тут, как туземец из племени краснокожих. И ведь она не мёрзла. Ну… не так сильно, как я. Значит, она владела чем-то, что могло поддерживать температуру. Может, один из её магических артефактов? Если кто-то сейчас скажет, что она грела своё тело пылким и любящим сердцем, я его ударю.

Кстати говоря, надо бы попросить принести сюда дров.

Взяла небольшой колокольчик для призыва слуг и звякнула пару раз.

Не прошло и пятнадцати секунд, как появился лесной эльф Папай.

— Моя Леди, — улыбался он милой и ангельской улыбкой. — Моя Леди, вы звали?

— Да, — коротко ответила, сидя тем временем на диванчике. — Мне холодно.

— Ох… — неожиданно протянул он, отворачивая взгляд в сторону и неуверенно надкусывая нижнюю губу. Странное у него выражение лица. Я даже озадачилась. Чего это с ним? Но это было только начало шоу. Этот крендель принялся расстёгивать свою рубашку пуговку за пуговкой, обнажая белоснежную детскую грудь. При этом засмущался и с робой улыбкой произнёс: — Если этого желает Моя Леди, то я готов. Вот только… вы так давно не уделяли мне своего времени.

Э?..

Где-то здесь должна вспыхнуть табличка: «Внимание! Совращение несовершеннолетних!» Вот только «несовершеннолетний» здесь — я. Зацените мезальянс: та, которой ещё и восемнадцати нет, и тот, которому, скорее всего, уже лет пятьсот. Вот только выглядит всё плоть до наоборот: лесные эльфы очень долго живут.

— Папай, — обратилась к нему. — Что я только что сказала?

— А? — не сразу понял он вопроса.

— Я сказала, что мне холодно, — повторила свою фразу, делая особый акцент на последнем слове.

— Ну, так я же… — всё ещё пребывал в озадаченном состоянии.

— Принеси мне дрова, — уже прямым текстом дала понять. — Живее.

— Чт?.. Эм… Ну… — тут он начал потихоньку приходить в себя и выключать этот режим «невинной, но похотливой лапочки». — Да, Моя Леди! — воскликнул эльф, краснея ещё сильнее, а после сбежал из комнаты.

А ведь это было только начало. Через какое-то время не Папай вошёл в мою комнату, а очередной миньон. Зверочеловек и на этот раз вид кролика. Со стороны, конечно, кажется, что это мальчик, которому от силы двенадцать, но прошу: не вестись на внешность.

Милый, обаятельный, робкий, с длинными лохматыми волосами, имеющими необычный чёрно-белый окрас. Вначале волосы белые, но кончики полностью чёрные. И точно такие же торчащие длинные ушки, которые неуверенно прижаты к голове. Более того, на мальчике только ночная рубашка, которая значительно больше его тела.