Одарённая - Сима Гольдман

— Что ты тут делаешь? — дымка прошлого развеялась с грустной улыбкой той дамы.

Так, Алиса, выдохни.

Я резко развернулась на звук голоса.

Не сразу, но отыскала взглядом хозяина замка. Он сидел у стеклянной стены на скамье. Частично скрытый разросшимся кустом, он все это время наблюдал за мной.

— Я любуюсь твоим крахом.

— Не понял.

Он был трезв, по крайней мере так казалось с расстояния. Удивленно поднял бровь и ожидал моего пояснения.

— Посмотри вокруг. А теперь закрой глаза. Что ты видишь?

— Я не буду играть в эти игры. Ты здесь никто!

Он опять кричал. С такой нестабильной психикой ему нечего делать рядом с ребенком. Ему вообще нечего делать с адекватными людьми.

План созрел в голове моментально. Нужно выводить Дирана из этого состояния. Рано или поздно мне придется уйти. Тогда некому будет о них позаботиться.

Для начала нужно вывести его из запоя и депрессии, а затем и приобщить к воспитанию дочери.

Нет ничего невозможного, нужно просто знать как воплощать идеи в жизнь.

— А ты здесь кто? Пьяная тень себя самого? И каково это?

Я четко слышала как скрипнули его зубы. Опять зол. Да что ж такое, почему он так бесится? Неужели правда так сильно глаза колит?

Он встал. Его плавная и грациозная походка напоминала крадущегося хищника.

Диран был совсем близко. Его склоненное лицо было в паре сантиметров от моего. Губы закололо от предвкушения. Согласна, странная реакция на вечно недовольного и не трезвого мужлана, но это словно рефлекс.

Его рука поймала мой выбившийся локон.

— Красивая… Жаль, что всего лишь человек.

И как это понимать?

— Ты дальше своего носа ничего не видишь. Твой дом в упадке, ты алкоголик, твоя дочь сирота при живом отце… Мне жаль тебя.

Щелчок по носу его добил. Вертикальный зрачок моргнул, а затем разгорелось пламя. Схватив меня обеими руками за плечи, трухнул. А вот это было страшно.

— Ты… — он скорее рычал, — За что ты так со мной? Зачем ты это делаешь?

— Делаю что?

— Сводишь меня с ума, — он склонился к моему уху. Горячее дыхание опалило мою кожу. — Специально, я знаю… Тебя послали небеса в наказание… Я проклят.

Запаха алкоголя не было, лишь мята и лимон с примесью чего — то древесного, терпкого.

В животе стало щекотно.

Никогда не ощущала тех самых "бабочек", о которых так много говорят, и вот, кажется они всё-таки и ко мне соблаговолили прийти.

— Отпусти.

— И не подумаю. Я буду держать тебя так же крепко, как и ты меня.

Его руки пробуждали дрожь во всем теле, а запах пьянил. От удовольствия я прикрыла глаза и просто стояла.

Голова слегка кружилась, но мне это нравилось. Хотя бы минутку вот так постоять.

Сейчас вокруг творилась какая-то магия. Она ощущалась в воздухе. Дыхание Дирана ласкало мои губы. Слишком интимно.

Ресницы затрепетали, и глаза открылись. Магия рассеялась.

В огне его глаз я видела боль, отчаяние и желание.

Бороться не хотелось. Только отдаться порыву.

— Надеюсь, я вам не помешал, — рядом послышался насмешливый голос Валериана.

Вовремя.

Мы отпрянули друг от друга. Я начала поправлять рефлекторно одежду.

— Неужели все-таки помешал…

— Нет, — коротко бросил Диран и отступил еще на пару шагов. — Это всего лишь беседа. Прошу меня простить.

Мужчина покинул оранжерею. Просто сбежал.

— Трус, — бросила я ему в спину, но он даже не обернулся.

Свэл прогуливался по саду, словно было на что полюбоваться здесь.

— Ты его пугаешь, — заметил он.

— Чем? Я просто хочу, чтобы он пришел в себя. Чтобы вспомнил, что у него есть обязательства. Этот замок, дочь, народ… Неужели, ради этого не стоит жить по-человечески?

Валериан улыбнулся. Уж слишком загадочно.

— Ты права. Ради этого стоит жить, но по-человечески он не умеет. Но скоро научится. Знаешь, ты пропустила обед. Скоро ужин. Повариха обещала нас накормить своим фирменным блюдом. Поэтому, — он подал локоть, — прошу.

Покидать это дивное, хоть и заброшенное место не хотелось, но и у меня были обязательства.

Хозяин замка решил в очередной раз пропустить прием пищи. Не удивительно. Струсил. Боится мне в глаза смотреть, словно протрезвевшая девица после бурной ночи. Справимся.

Подавали нам отбивные под соусом, запеченную птицу, овощное рагу, яйца всмятку, много овощей и салатов. Расстаралась мастерица.

— Вкусно, — заметила я, — передайте повару мою благодарность.

Лакей кивнул и чуть улыбнулся.

Насытившись и закусив чаем, который здесь именуют отваром и пирожными с заварным кремом, я отправилась на поиски Гикори и Киры.

Нашлись они в новой детской. Малышка сладко спала, а новая няня занималась шитьем пеленок.

— Могу ли я чем-то помочь?

— Нет, я просто зашла проведать. Спасибо за оперативное переселение.

— Здесь скоро будет уютно. Я нашью сейчас смены белья для Киры, а затем займусь обустройством комнаты.

Похвальное рвение. Вот она истинная преданность к покойной хозяйке. Теперь она передалась к ее дочери.

— Принеси с утра Кирочку ко мне. Я хочу с ней провести день.

Девушка кивнула.

— Непременно, лесса.

Делать было нечего. Эмоциональный фон девочки стал более спокойным. Вот и хорошо. Она больше не так одинока как раньше. Теперь есть присмотр, но это не заменит ей отцовской любви и тепла.

Немного почитав перед сном книгу, которую отыскала днем у себя в комоде и искупавшись в лохани, я отправилась спать.

Жаркое дыхание опалило мою кожу.

— Не хотел тебя будить.

— От чего тогда разбудили?

Диран замялся. Словно решаясь сделать что-то важное.

— Завтра на рассвете ты покинешь мой замок и мою жизнь!

Глава 9

Я кралась в ночи как преступница. Да я ей и была по сути.

Он думает, что так просто отделается от меня? Ну уж дудки.

Нет, я, конечно, ухожу, но не одна, а прихватив с собой "сердце дракона". Хотя, возможно он о нем не догадывается.

Однозначно оставлять Киру этому самодуру я не собиралась. Поэтому и приступила к воплощению своего плана как только солнце скрылось за горизонтом.

Спортивный костюм и удобная обувь это половина успеха от задуманного.

Сняв наволочку со своей подушки, я отправилась в детскую.

Тихого скрипа дверной ручки никто не услышал. Гикори спала на топчане в углу. Малышка улыбалась во сне.

Засунув в импровизированный мешок пеленки и бутыль с молоком, я взяла малютку. Она нахмурилась слегка.

Только бы не заплакала.

Почти бесшумно выскользнув из детской и