Под двойной защитой - Лавли Рос

тоже хватаюсь за подушку и продолжаю смотреть ему в глаза. Почему-то кажется, что именно там мое спасение. Я вряд ли могу остановить его словами, и уж тем более ничего не могу руками, но вот в его глубоких глазах иногда мелькает что-то живое… что-то, что я могу пробудить и упросить его не делать мне больно.

Не ломать меня.

– Марк, пожалуйста, не сейчас.

Я веду пальцы по подушке дальше и сама дотрагиваюсь до него. Марк в ту же секунду опускает взгляд на мои тонкие пальцы и наблюдает, как я несмело и коряво пытаюсь смягчить его хватку.

– Я знаю, что поехала с тобой, что уже согласилась… Но дай мне привыкнуть к тебе, хоть немного. Тебе же не нравится, когда я пугаюсь тебя.

– С чего ты взяла?

– Ты сам сказал в первую встречу, что не собираешься насиловать меня. И ты злишься от моего холода, я же вижу.

Я брожу по тоненькому льду, он в любой момент может рявкнуть и доказать, что ему плевать из чего рождается мой оргазм. Из холода или из жара. Я знаю, что он может. Как знаю, что с большой вероятностью снова кончу под ним.

За прошедшие годы Марк стал опасным и изощренным мужчиной, он не просто разбогател, а настолько привык к огромным деньгам и к власти, что это видно в каждом его жесте. Размеренном и хозяйском. Он знает, как вырвать прибыль из чужой глотки, растоптав конкурентов, и знает, как добиться женских стонов.

Он знает о жизни намного больше меня.

– Ты не будешь навязывать мне правила, – Марк рывком забирает подушку и отбрасывает ее прочь.

– Это просьба, Марк. Даже мольба…

Он щурит глаза. Потом опускает взгляд на мое обнаженное тело. Мне не удается прикрыться, как следует, и я буквально чувствую, как его бесстыжий взгляд гуляет по мне. Проникает и порабощает. Марк возбужден, я на мгновение задерживаюсь глазами на его топорщейся ширинке и нервно сглатываю. Я не успеваю поймать опасный жест, я сперва закусываю нижнюю губу, а потом понимаю, что сама дразню мужчину.

Марк смотрит на мои губы и легко прочитать пошлые мысли, которые приходят к нему. Он хочет засунуть мне в рот член и грязно поиметь.

– Значит решила поторговаться? Набиваешь себе цену, красотка? – он усмехается. – Хорошо, я дам тебе привыкнуть. До вечера.

После вечеринки? Хоть что-то.

– Но ты больше не будешь ломаться, Мира, – добавляет он хозяйским тоном. – Еще раз устроишь истерику, и я отошлю тебя домой. И тогда случится всё, что обещал мой помощник. Ты меня поняла?

– Да.

– Заканчивай лезь мне в душу, там ничего нет. Я купил тебя, чтобы нагибать, а не предаваться ностальгии. Прошлое для меня ничего не значит.

В дверь номера стучат, и Марк встает с кровати.

– Это к тебе, – бросает он. – Привезли платья, чтобы ты выбрала.

Я вспоминаю, что он хотел видеть на мне красное, как на вечеринке в доме родителей Раса.

– Хорошо, – я киваю и жду, когда он отойдет в сторону, чтобы тоже спуститься с кровати.

– Я уеду сейчас, вернусь как раз к вечеринке. Будь готова. Я хочу, чтобы ты была самой красивой там.

Он разворачивается и собирается уходить, когда в его кармане отзывается мелодичным переливом сотовый. Марк достает телефон, на его губах играет хитрая улыбка, с которой он отвечает на звонок.

– Недобрый, – бросает он расслабленно и слушает собеседника. – Можно… Во сколько это? Ок… Да, сейчас.

Марк вновь поворачивается ко мне и взмахивает телефоном в воздухе, после чего подбрасывает его. Я ловлю сотовый и с удивлением смотрю на Марка.

– Там Рас. Он хочет поговорить с тобой.

Я не готова к стремительному повороту. Я понимала, что скоро увижусь с Расом, но часть меня относилась к словам Марка, как к жестокой и издевательской шутке. Я только-только свыклась с мыслью, что Марк находится рядом со мной, бросает мне слова и трогает мое тело.

Но Рас… Это совсем другое, нанесенная им рана намного глубже, она проходит по диагонали по всему сердцу и задевает каждую живую клеточку. Даже сейчас, столько лет спустя.

– Здравствуй, Мира.

Боже…

Я слышу его голос в телефоне и едва не выпускаю кусок пластика из ладони. На мгновение вся комната исчезает, я погружаюсь в черным морок и пытаюсь протолкнуть хоть глоток воздуха в легкие.

А, когда прихожу в себя, то замечаю напряженный взгляд Марка. Он жадно смотрит на меня и ловит каждую мою эмоцию. Он мрачнеет на глазах, ведь я реагирую на Раса слишком ярко и живо.

– Рас? – я выдавливаю из себя одно-единственное слово и отворачиваюсь от Марка.

Бросаю взгляд на шикарный вид из окна, мечтая отвлечься на суету большого города, чтобы Рас не услышал как тяжело мне даются слова.

– Рас. Он самый, – он коротко усмехается.

У него изменился голос. Огрубел. Заматерел.

Но это все равно его голос, я слышу родные интонации и полустертые нотки, которые занимают так много места в моей памяти. У меня был миллион ужасных вечеров, когда мне казалось, что я никогда не выброшу его из головы, не смогу пережить нашу любовь и пойти своей дорогой. Я даже пыталась научиться ненавидеть его, но тщетно.

– Как у тебя дела? – Рас звучит расслабленно и, кажется, что он чем-то занят параллельно, смотрит на графики экономического канала или вовсе подписывает бумаги. – Мы давно не виделись, а мне чертовски интересно, как ты живешь теперь. Хотя Марк намекнул, если честно.

Снова усмешка.

Или мне мерещится, потому что он упоминает Марка?

Черт, мне нужен воздух, в номере слишком жарко! Я подхожу к окну и дергаю ручку, чтобы впустить свежий поток. Левая ладонь сама цепляется за подоконник, я ищу опору и не доверяю собственным ногам.

– На что Марк намекнул?

– О, Мира, это не телефонный разговор. Но мы скоро увидимся. Ты же будешь на вечеринке?

– Я…

– Марк обещал показать тебя. Мне очень любопытно, не издевайся над моим сердцем.

Он точно издевается.

Сейчас я не сомневаюсь, что в его голосе звучит издевка. Мне на мгновение кажется, что это я виновата в нашем расставании, а не он, потому что он говорит так, словно это я разрушила нашу сказку. Жестоко растоптала и поглумилась над чувствами другого.

Он просит меня не издеваться над его сердцем, хотя сам прошёл по моему сердцу жестоким катком.

В тот самый день, когда я открыла дверь и увидела, как он трахает Элис. Девчонку с курсов по английскому, на которые я тоже ходила. Я видела