Серенада новогодней ночи - Ольга Арсентьева

Да, тяжелые серьги непременно оттянут уши. Да, на высоких каблуках будет очень неудобно ходить и тем более танцевать. Но красиво же! Можно даже сказать, шикарно! В черном платье с золотыми украшениями она будет выглядеть настоящей королевой!

Алена нахмурила брови, глядя на свое все еще ненакрашенное отражение, и попыталась взглянуть на проблему с другой стороны.

Для кого она выбирает новогодний наряд? Для кого она хочет быть роскошной и неотразимой – для себя? В голубом она будет чувствовать себя гораздо комфортнее, увереннее и спокойнее. Для Александра? Конечно, если он явится, как какой-нибудь калиф, в смокинге, золотых часах и при золотом перстне, то ему под стать будет только черная с золотом, сверкающая бриллиантами, пусть и поддельными, ярко и агрессивно раскрашенная королева. Но он, слава богу, не калиф. И вообще смокинг и золото – не его стиль. Скорее всего, он предпочтет что-нибудь демократичное и удобное.

А если все же…

Алена замерла в нерешительности, держа в одной руке черную туфлю на каблуке семь сантиметров с ярко сверкающей пряжкой, а в другой – скромную и удобную голубую лодочку.

* * *

Наталья поправила розовое боа из перьев, сползшее с обнаженных полных плеч к локтям, и лукаво прищурилась на Алену сквозь бокал с шампанским:

– Хочешь, поменяемся местами?

Алена упрямо сжала губы и покачала головой. На самом деле ей стоило больших усилий не оборачиваться каждый раз, когда за спиной раздавались шаги.

– Да придет он, куда денется, – небрежно махнула красивой, узкой, в кольцах и браслетах рукой Ирина, – если, конечно, не вынужден работать сейчас за стойкой.

Ирина была в ярко-зеленом. На этом фоне ее рыжие волосы пылали как огонь. Алена прикрыла глаза, но пламя продолжало бушевать.

– Я, пожалуй, прогуляюсь…

– Сиди. Вон он идет.

Пламя обжигающей волной прокатилось по щекам, гулко ухнуло в сердце и ушло в паркет сквозь мыски голубых туфелек.

«Я спокойна, – напомнила себе Алена. – Я совершенно спокойна. Я улыбаюсь. Я ем мандарины и пью шампанское».

– Гм, белая рубашка и джинсы. Мог бы надеть что-нибудь посолиднее.

– Ну не скажи. Это не просто рубашка – это Denim, 100 %-ный непальский хлопок. Что значит откуда я знаю? Да я качественную ткань и солидный бренд могу определить на расстоянии, в темноте и с завязанными глазами. Джинсы, кстати, настоящий Levi Strauss, модель Excelsior. Сидят идеально. Впрочем, на такой фигуре что угодно будет сидеть…

«Я не буду оборачиваться, – решила Алена. – Пока он не подойдет сам».

– Да, хорош, – задумчиво признала Наталья.

– Жаль, что он бармен, – в третий раз за сегодняшний день вздохнула Ирина, – а то я бы с ним… выпила по коктейлю.

– Я бы тоже, – кивнула Наталья.

«Я не обернусь. Я не…»

– Впрочем, не будем отвлекаться. Где-то здесь, совсем рядом, бродят свободные олигархи. Пока свободные.

– Скорее бы уже танцы!

«О да, скорее бы!»

* * *

Дед Мороз был, как полагается, пузатым и краснощеким, в алом парчовом тулупе и с большим, расшитым снежинками мешком с подарками. За день он, должно быть, посетил с десяток разнообразных елок, потому что на ногах держался не совсем прочно и зычным, слегка осипшим басом предлагал взрослым солидным людям встать в хоровод и хором исполнить для дедушки песню «В лесу родилась елочка». Взрослые солидные люди с интересом поглядывали на мешок, но песню и хоровод заводить не спешили.

Дед Мороз тяжело плюхнулся за свободный столик, снял с подноса подлетевшего официанта рюмку коньяка и широким рукавом небрежно махнул оркестру – давайте, мол, официальная программа закончена. И оркестр грянул… И начались танцы…

Голубая, в длинных льняных косах Снегурочка, вертевшаяся вокруг утомленного Деда Мороза, была, напротив, хороша, свежа и полна энтузиазма. Стреляя по сторонам бойкими черными глазками, она мигом высмотрела жертву. Среди смокингов и дорогих кожаных пиджаков благородных черных и багровых оттенков одиноко сияла простая белая рубашка, облекающая достойную самого пристального внимания мужскую фигуру.

Снегурочка немедленно направилась в ту сторону. Обладатель белой рубашки, высокий красивый блондин, задумчиво крутил длинными пальцами пустой бокал и поглядывал на соседний столик, за которым сидели три женских платья – розовое, голубое и ядовито-зеленое. Огибая столик с платьями, Снегурочка заспешила, лучезарно улыбнулась и призывно взмахнула пришитыми к шапочке косами.

Однако в следующее мгновение она обо что-то споткнулась и с большим трудом удержалась на ногах.

– Ах, извините, – пропело, убирая ногу, зеленое платье с ярко-рыжими патлами над глубоким до неприличия декольте, – какая я неуклюжая…

Снегурочка, поправляя съехавшие на затылок косы, злобно посмотрела на зелено-рыжую нахалку. Но момент был упущен. Светловолосый красавец подошел к голубому платью и протянул ему руку, приглашая на танец. И голубое платье, разумеется, не отказалось.

* * *

Мне декабрь кажется маем,

И в снегу я вижу цветы,

Отчего так сердце, сердце замирает —

Знаю я, и знаешь ты…

Алена изумленно подняла глаза на Александра. Как он мог узнать, как он мог почувствовать ее настроение? Мне декабрь кажется маем… Какой у него голос!

– Гленн Миллер, «Серенада солнечной долины», – сообщил Александр, истолковав ее взгляд как вопрос. – Вам нравится эта музыка?

– Ах, зачем же спрашивать? – Алена произнесла эти слова настолько тихо, что ему пришлось наклониться к ней. По пути, так уж случилось, его губы коснулись ее щеки, а руки чуть сильнее прижали ее к себе.

Алена затрепетала. О, если бы танец длился вечно! Или нет… Пусть бы он продолжился в каком-нибудь другом месте, где не было бы столько шума, блеска новогодней мишуры, а главное, не было бы людей!

– Нам с вами нравятся одни и те же вещи, – снова нагнувшись к ее уху, произнес Александр, – зима, лыжи, книги, музыка, а еще…

– Смотреть на звезды? – с надеждой вскинула на него глаза Алена.

– Э… да. Конечно. Смотреть на звезды. Кстати, крыша над оранжереей плоская, окружена балюстрадой, и, кажется, там даже есть телескоп…

– О! Не может быть!

– Может. Оденьтесь потеплее. Встречаемся через двадцать минут у боковой лестницы.

* * *

Ровно в одиннадцать часов вечера по тщательно расчищенной, освещенной разноцветными фонариками еловой аллее к парадному входу отеля подъехал серебристый «Лексус» последней модели.

Весь административный персонал уже ждал его, выстроившись по обе стороны красной ковровой дорожки, заблаговременно постланной на ступенях.